Постепенно приходит чувствительность ко всем конечностям. Я начинаю чувствовать, что у меня замёрзли ноги. А рукам, наоборот, горячо и их не переставая растирает Кир своими руками.
— Заплатка, которую этот говнюк поставил на запаску, лопнула. Вот нас и занесло, — объясняет Кирилл. — Ты как? Где болит?
Его слова проникают в мой мозг, и медленно тянутся. Мне кажется, что я даже чувствую, как думаю. Как медленно усваиваю и понимаю, что он только что сказал.
— Понятно.
Киваю и хочу поднять руку, чтобы почесать лоб.
Там что-то прилипло и кожу тянет. Но Кирилл держит руку.
— Тшш, не надо. Не трогай. Ты голову разбила. Вроде ничего страшного, только кожу повредила. Но врачи сейчас зашивают хорошо, даже шрама не останется.
Голова начинает болеть.
— Понятно…а ты? …как?
— Я в порядке.
— У тебя тоже кровь на лице.
— Царапина. Почему у тебя такие руки холодные?
— Они всегда такие.
Хочу подняться.
— Может, пока не стоит. Вдруг у тебя кости сломаны."
"Как-то неожиданно слышать нотки беспокойства в его голосе.
— У меня ничего не болит. Кроме головы.
— Ну вот и лежи.
— Холодно.
Он тут же помогает мне подняться и садит на свои колени, прижимая к себе.
Утыкаюсь в его грудь. От него пахнет удивительно знакомым ароматом. Смесь хвойных ноток с чем-то древесным и цитрусовым. У меня даже слюна выделяется. Напоминает одеколон «Шипр» только менее резкий. Папа им любил душиться. От Кирилла исходит волна жара, я моментально согреваюсь.
— Ты там уснула, что ли?
Рука скользит под подбородок, обхватывает его и поднимает моё лицо, так что мы смотрим в глаза друг другу.
Глаза уже привыкли к темноте и свету, который разливается от луны.
— Тебе нельзя спать, — шепчет тихо.
— Я не сплю.
— Молодец.
— Мы будем сидеть здесь?
— Подмога уже едет. Может, час придётся подождать. Выдержишь?
— Конечно.
— Уже не так холодно?
— Нет. Ты горячий.
Он довольно усмехается и тут же кривиться.
— Тебе больно? Что-то повредил?
Я хочу отстраниться, но он не даёт. Держит на груди.
— Всё нормально. Об руль немного ударился.
— Надо осмотреть.
— Ты что врач?
— Нет. Но…
— Всё хорошо. Сиди. Мне так спокойнее.
Сейчас мне совсем не хочется с ним спорить. Именно в этот момент, когда Кир становится заботливым, мне хочется насладиться и посмаковать его тепло. Все попытки мозга напомнить, что он хам и изменщик, я заталкиваю подальше, с мыслью, что подумаю об этом потом.
Время застывает. И я почему-то рада, что мы вот так сидим вместе.
