Как поступить?
Не могу вздохнуть, грудь сдавливает тисками.
Боже!"
"Хочется отмотать назад время, и закрыть ему рот, чтобы не слышать всей правды. Не хочу принимать её. То, что он рассказал, отвергает мой мозг. Но теперь как раз всё логично складывается. И его поведение, и общение со мной, и кажущееся равнодушие.
Я столько времени мечтала услышать от Кирилла эти заветные слова — «ты нужна мне». А теперь не могу их принять, и язык не поворачивается ответить ему «да».
Не могу!
— Прости, Кирилл, — горло сдавливает спазмом, голос сипит.
— Я не могу вот так… сразу. Столько всего навалилось. Голова идёт кругом. Мне надо подумать.
Страшно смотреть на него, боюсь увидеть злость. Боюсь, что он как и раньше оттолкнёт меня, из-за того, что отказала. Но вместо этого вижу в его взгляде смирение.
— Хорошо. Как скажешь. Я знаю, что виноват.
Это удивляет. Может, он на самом деле изменился? Не пытается продавить или манипулировать и от этого становится легче. Я глубоко вдыхаю влажный воздух, закрываю глаза
— Спасибо, — шепчет Кир.
Принять решение будет сложно, но я не хочу сейчас думать об этом. Завтра мы вновь разъедемся каждый в свою сторону, я вернусь к прежней жизни, а голос буду слышать, только когда Илья будет ему звонить.
— Ты плачешь? — спрашивает Кир.
— Нет, — трогаю пальцами щёки, действительно они мокрые. Я даже не заметила, как заплакала.
Он проводит шероховатыми пальцами по щеке, стирая слёзы.
— Не плачь. Всё осталось в прошлом. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
Пожимаю плечами.
— Вернёмся обратно? — спрашивает меня.
— Прости. Я хочу домой.
— Прогулка длится три часа. На берег не сойти.
— Хорошо. Тогда вернёмся.
Входим в ресторан. Музыка окутывает нас, вот только выходила я отсюда счастливым человеком, а захожу разбитым.
А самое противное — непонятно откуда взявшееся чувство вины. Ведь это он злодей, он обижал меня столько времени. Изменял. А я виню себя за то, что не могу простить. Просто сама же сказала, что любой человек может измениться. Получается, я не отвечаю за свои слова.
В голове мысли хаотично переплетаются, кажется, ещё немного и у меня начнётся нервный тик или смех или истерика.
Господи, какая же я дура!
Кирилл предлагает мне шампанское. Беру машинально, осушаю залпом. Молчу. Смотрю куда угодно только не на него. Наполняет ещё один бокал. И снова выпиваю, даже не почувствовав ни пузырьков, ни вкуса.
— А есть вода? Пить хочу.
Кирилл подаёт стакан с водой. Беру бокал. Рука трясётся, стекло ударяет о зубы.
