А когда начала вести блог и выкладывать сторис, первый кто их просматривал был Кирилл. Я и вела-то блог по большому счёту для него. Мне хотелось, показать, что у нас всё хорошо. Что я не страдаю и не плачу. Что многого добилась. Хотелось доказать ему, что он был не прав, когда отказался от семьи. А потом это вошло в привычку. И когда бы я ни выложила новое сторис, первым всегда смотрел Кирилл. Но он ни разу не написал, не позвонил. Наверно, такого человека уже никогда не исправить. Он как массивный дуб, который крепко стоит на ногах и не умеет склоняться, в отличие от молодых гибких деревьев.
Заставляю себя думать о другом, о своих достижениях, о сегодняшнем интервью, но мысли раз за разом возвращаются к Кириллу. А что, если он действительно приедет?
Так и засыпаю с мыслями о Кирилле.
А утром с трудом разлепляю глаза, но раз обещала, надо ехать. Завтракаем и едем в Москвариум.
Здесь у Вани горят глаза, он ведёт нас на интерактивную выставку. Многое рассказывает сам. Успеваем на водное шоу, а как завершение посещаем аквариум.
А я хоть и старше мальчишек, сама никогда не была в Москвариуме.
— Мама, мама смотри, — Илья показывает пальцем в направлении акулы, которая медленно проплывает мимо нас.
Я наблюдаю за стайками ярких рыб, когда чувствую на себе чей-то взгляд. Ощущаю кожей, как за мной следят. Учащается пульс. Меня бросает в жар. В метрах пяти перед собой вижу Кирилла. Он наблюдает за нами с привычным спокойствием и выдержкой. Такой холодный, загорелый. Ему самое место среди холодных рыб, почему-то приходит в голову мысль.
Подходит медленно, неслышно, словно хищник на охоте.
— Привет, — произносит одними губами.
Киваю. Почему-то в горле першит и ничего не могу сказать.
Глава 48
— Папа! Ты приехал! — вскрикивает Илья и несётся навстречу Кириллу. И я завидую сыну, что он может вот так легко подбежать к нему и обнять. Первый порыв именно такой, но мы продолжаем стоять с Ваней, наблюдая за тем, как Кирилл подхватывает Илью и прижимает к себе. Я даже не думала, что Илья так сильно скучал по отцу.
Мы мало говорили об этом. После нашего развода Илья не замкнулся и не отгородился от меня. Даже в общении ничего не изменилось. Но сейчас, глядя на них, удивляюсь какой он сильный мой мальчик. Всё держал в себе, чтобы не расстраивать меня.
Кирилл подходит к нам, опускает сына на пол, подаёт руку Ване.
— Привет! Как дела?
— Всё хорошо, — отвечает он.
Ваня жмётся ко мне, но руку протягивает и здоровается."
"Понимаю, что надо что-то ему сказать.
