Дохожу до своей машины и еду прямиком в офис адвоката. Буквально влетаю к нему в кабинет.
— О, вы быстро, Ольга Петровна, — мужчина стоит на стуле и копается в верхнем ящике шкафа. — Один момент.
Ловко спрыгивает на пол. Галстук снова болтается непойми как, зрачки и доли секунды не стоят на месте, и выражение лица, как у кота, который дорвался до сметаны.
— Да, очень любопытно, что же за фотографии такие, — говорю, как есть.
— Я сам был весьма удивлен, — подходит к столу, выдвигает ящик и кладет на стол снимки.
— А меня за годы работы, не так-то просто впечатлить. Знал я, что ваше дело особенное, не подвело чутье.
Подхожу. Прищуриваюсь. Мне это кажется или… Беру их в руки и вглядываюсь. Перебираю несколько фото, но нет, это не обман зрения.
— Злата… это же Злата? — все же спрашиваю.
— Да, Злата Меркушева собственной персоной, — его губы растягиваются в широкой улыбке. — Вы присаживайтесь.
И я падаю на кресло. Ноги реально не держат. Рассматриваю фото, на которых Злата предстает в совсем другой роли — она стоит на коленях.
Снимков много. И на всех она то ползает, то искривляет лицо в болезненной гримасе. Косметика размазалась, и на них она не выглядит сверкающей звездой, какой себя всю жизнь позиционирует. Она тут жалкая, страшная, униженная.
Но меня потрясает и перед кем она стоит на коленях…
Нет потрясает — это слишком мягко. Это взрыв мозга.
Это мой свекор. Отец Влада. Перед ним она ползает. Ему в глаза заглядывает. Его смиренно слушает.
Фотографии, насколько могу судить по их внешнему виду довольно свежие.
— Когда были сделаны эти снимки? — все же уточняю.
— Полагаю в ближайший год. Точная дата мне неизвестна.
— Я в… шоке, — беру протянутый мне стакан воды. Стучу зубами по нему, делаю несколько глотков.
И снова принимаюсь рассматривать фотографии. Сделаны они в кабинете у свекра. Они с Владом работают в разных офисах.
Отношения у них всегда были натянутые. И даже работая в одной фирме, которая принадлежит свекру, они редко пересекаются.
Влад руководит вверенной ему частью, но далеко не всей фирмой.
А она у его отца огромная, очень много филиалов по разным городам и странам, много направлений. Там, можно сказать, целая империя.
Свекор же несмотря на свои семьдесят, бодрый мужчина, стариком даже язык не поворачивается его назвать, до сих пор занимается спортом, следит за собой и от дел уходить не собирается. Как не раз говорил Влад: «Мой папаша и нас всех еще переживет и на похоронах станцует. У него здоровье, как у быка».
