Хм… а как же Азалия? Что ночка не удалась? Что-то голодный мой почти бывший муженек. Такой голод в глазах, будто у него пару лет этого самого не было.
Что ж… его проблемы. Пока он сжимает сильнее мое горло и облизывается на мое тело, я одним четким ударом бью его коленом в пах. Вкладываю всю свою ярость.
— Ой… — Влад тут же отпускает меня, сгибается пополам. — Офигела, что ли?! Дурная бабища!
Недолго думая, бью его локтем между лопаток. За «дурную бабищу» и не только.
Прохожу мимо, к своему шкафчику.
— Говорить разучилась, как гопница дерешься? Стыдно должно быть, Оль.
Я был у тебе лучшего мнения.
Так и стоит согнутый в три погибели. Едва не падает. С ноги на ногу переминается.
— Ты наглый извращенец, который влез ко мне в душ. Всего лишь самозащита, — вытираюсь полотенцем.
Стеснения нет. И поджав хвост я бежать не буду.
Стоит сгорбившись, от боли кряхтит, а тело мое все равно глазами пожирает
— По самому сокровенному ударить! Родного мужа!
— Ты не муж мне, а мерзкий, озабоченный мужик. А ту тухлятину, что у тебя там болтается мне не жалко, — безразлично пожимаю плечами.
Внезапно делает резкий выпад, за руки меня хватает и всем телом наваливается, так чтобы пошевелиться не могу.
— Ты какого этот сброд в наш дом притащила? Ты знаешь, что они там устроили? — а сам носом ведет, мою кожу нюхает. — Тухлятина… врешь ведь, Ольга… я знаю, как ты подо мной стонала…
— Дом больше не мой. А тебе с твоей ксерокопией давно пора узнать свои корни. Веселитесь. Не благодарите. И если ты сейчас меня не отпустишь, я напишу заявление в полицию, о попытке изнасилования.
А мои стоны, оставь себе как воспоминание, больше ты их не услышишь, — смотрю на него с презрением, пусть прочувствует его в моем взгляде.
— Ты чего, мы же… мы родные люди. Усмири свою ревность. Я никогда не планировал расставаться врагами. Мы обо всем, — проводит языком по моему обнаженному плечу, — Можем договориться.
И если раньше от одного такого прикосновения я таяла. То сейчас у меня тошнота к горлу подступает.
— А ты чего к сифилитичке пристаешь? — выплевываю ему в лицо.
Он ошарашен. Хватку ослабляет. Я пользуюсь моментов и отталкиваю его.
— Заразиться не боишься?
Сама отворачиваюсь, лезу в сумочку, при этом попку выставляю, она у меня подтянутая, Владу всегда нравилась, верчу ей, внимание отвлекаю. А сама быстро на телефоне диктофон включаю."
"Разворачиваюсь. Как я и думала, он мою пятую точку пожирает, и за причинное место рукой держится.
— Льда бы… принеси, Оль. Поговорим.
