Она говорит сухо и сдержанно:
«— Да, мне заплатила Злата, чтобы я исчезла. Хорошо заплатила. А иначе она бы не дала мне жить. Мы бы все равно не были с Николаем. Я выбрала жить, а не гнить где-то в канаве.
— А как же ваш ребенок? — спрашивает редактор."
"— Она пообещала, что с моей дочерью все будет в порядке. Я поверила. Злата помогла мне сделать новые документы. Я начала новую жизнь. С девочкой все хорошо, я знаю. С Николаем они живут вместе. У меня отличная семья. Я ни о чем не жалею. И прошу, больше не надо меня беспокоить, — обрывает вызов».
— Вот! Она просто продажная девка! Я спасала семью! — Злата надрывно смеется. — Муж загулял. Я ей предложила деньги. А оказалось, что и дочь ей не нужна. Так я нашла для девочки прекрасных родителей. Тренировала ее, обеспечивая роскошное будущее! Так какого вы делаете из меня монстра?! Я спасла малышку от горе-мамаши! На этом все, — поднимается с диванчика. — Мне больше не о чем с вами говорить! Ваша попытка очернить меня не удалась!
— А больше всего, — медленно говорит Николай, но в голосе звон металла.
— Злата ненавидит и завидует той, которая была талантливей, успешней. Ту, которую так и не смогла победить. И если бы в свое время девушку подло не устранили, не видела бы Злата золотых медалей. Она это знает, и ненавидит Ольгу, самой лютой ненавистью.
Пока Николай произносит речь, Леонид подводит меня ко входу в студию.
— Я знаю, ты справишься, — берет мое лицо в ладони. Долго смотрит в глаза, будто гипнотизируя неоновым сиянием на удачу.
А потом легкий, быстры, невесомый поцелуй в губы.
И я уверенно вхожу в студию.
— Ты что тут забыла! — лицо Златы становится еще зеленее. — Неудачница!
— Так ты трусливо сбегаешь, Злата? — занимаю свое место на диванчике, закидываю ногу на ногу. — Или поговорим?
Глава 57
— Сбегаю? — Злата горделиво вздергивает подбородок. — От тебя? Оль, если и есть тут завистник, так это ты. Не удивлюсь, что вот это все, — обводит зал рукой, — Твоих рук дело.
Так и не дала тебе моя слава покоя. Не смирилась, что осталась на обочине жизни. Ты держалась за семью, ведь другого ничего не было. Да только твои дочери тянуться ко мне, муж больше четверти века сходит по мне с ума. А ты так и осталась не у дел. Жалкая. Ни карьеры, ни семьи. Ничего. Ноль.
Она возвращается на диванчик. Смотрит на меня свысока. А в глазах плещется неприкрытая ненависть. Раньше она ее скрывала, сейчас же позволила ей вырваться наружу.
