Влад же стоит и смотрит на ресторан. Боксер просто вытащил его на улицу. Зыркнул предупреждающе, как зверюга бешеный и вернулся назад.
Ему бы злиться на такое отношение. Негодовать. А Влад смотрит в окно, пытается разглядеть Ольгу. Хоть ничего и не видно. Жгучий стыд его разъедает.
И не из-за боксера. Ничего бы этого не случилось, если бы не Азалия. Как же ему стыдно и паршиво, что Оля таким образом узнала о беременности этой девки.
Влад этого жутко не хотел. Это неправильно. Хочется объяснить все Оле. Только как? Все его объяснения будут выглядеть жалко.
Точно так же, как и он себя сейчас чувствует.
А еще он не понимает, что Оля делает с боксером? Что их связывает?
Ничего!
Она же не могла так быстро его забыть! Нет, она любит Влада. Просто обижена.
Но все равно, какого она поперлась с ним в ресторан!
— Он еще за это ответит! — не унимается Азалия.
— Ничего ему не будет, — говорит охранник, который стоял за колонной, так что его не было видно. — Это Жарова ресторан.
— Тогда я сделаю ему такую репутацию, что сюда даже бомжи заходить откажутся! Я могу! Меня беременную на улицу! Он хоть представляет кто я?
— Пошли, — Влад берет Азалию за руку и ведет прочь.
Она что-то еще орет, угрожает, он не слышит, все думает, что Оля делала с боксером? Как они вообще пересеклись?
Видеть свою жену с другим мужиком паршиво.
Почему? Ведь он же никогда ее не любил?
Задает себе мысленно вопрос и даже резко останавливается на дороге. Так что Азалия спотыкается на своих огромных каблуках.
Привычка. Как там говорят, она вторая натура.
Вот и Влад столько лет прожил с женщиной, делил быт, кровать, проблемы и радости. Привык. И сейчас отвыкать сложно. Даже больно. Особенно когда в жизни столько проблем, и подсознательно, хочется ее утешения, чтобы разделила с ним печаль. Снова привычка.
Надо отвлечься. Подумать, что скоро он воплотит свой план в жизнь и Злата сама к нему придет. И тогда мысли о жене… уже бывшей, навсегда уйдут из его головы.
Это успокаивает. Злата — вот его цель, его сила и желания.
Его женщина. И скоро они будут вместе.
— Владик, ты же это так не оставишь? — Азалия сжимает его плечо в машине. — Он мог навредить нашему ребеночку. Я так испугалась. Он такой страшный громила.
— Надо было рот на замке держать, никто бы нас тогда не выгнал! — все же срывается на ней. — Я же сказал молчать! Ты или будешь меня слушать, или…
— Или? — скалится. — Продолжай… Ну?
— Лучше тебе не знать, — сбрасывает ее руку со своего плеча. — Ты меня разочаровала.
