Ненавязчиво, но выводила меня на разговор, пытаясь растормошить.
— Кирилл? — вырывает голос меня из воспоминаний. — Как вы себя чувствуете?
— Готов выписаться.
— Спешите избавиться от меня? — усмехается Алла устало.
— Спешу как можно скорее покинуть больницу и вернуться домой.
— … где вас никто не ждет, — заканчивает за меня задумчиво.
Да блять.
— Когда будет готова выписка?
— После обеда, — отвечает она и поднимается, уходит.
Что ж, полагаю, выписку я получу в числе последних. Похрен, лишь бы свалить отсюда.
Нужно вернуться к работе, за неделю там дел наверняка уйма накопилась.
Но все это второстепенно.
Нужно поговорить с Ксюшей. Я специально не звонил ей. Разве такие вещи, как беременность, обсуждаются по телефону? Наверняка она думает, что я мудак, раз потерялся. Но мне, в общем-то, насрать на это.
Мне нужно было время, чтобы обдумать все. И, в конце концов, она могла сама позвонить мне и лично сообщить о своей беременности и ситуации вокруг нее.
Что я чувствую, узнав, что моя любимая женщина спала с другим?
Я чувствую себя безжизненным трупом, которому ничего не нужно, у которого нет ни одного желания, настолько опустошен, выжат, раздавлен.
Как бы мне ни хотелось исчезнуть или хотя бы залечь на дно, в ситуации надо разбираться.
А еще меня до трясучки тянет к Ксюше. Суставы выворачивает, как при высокой температуре. Я дико хочу увидеть ее, почувствовать ее запах, прикоснуться.
Резко поднимаюсь с больничной койки и хромая иду к окну. Осень настала не так давно, но чувствуется, что она вступила в полные права.
Ночью становится прохладно, днем солнце уже не жарит так сильно.
Вот-вот начнутся дожди и деревья избавятся от своей листвы. Интересно, когда родит Ксюша? Наверное, это будет весна. Весенний ребенок — счастливый ребенок.
Мне сложно стоять, поэтому я опираюсь рукой о подоконник, одновременно разглядывая свое отражение.
Моя башка в зеленке, волосы сбриты, сбоку красуется шов. Да, черепушку мне знатно разворотило асфальтом. Благо ничего критичного, но видок жесть.
Морда тоже вся в царапинах, которые мне ежедневно обрабатывали долбаной зеленкой.
Бока в синяках, как и бедра. На правой ноге красуется еще один шов, который чешется, как последняя зараза.
В таком виде ехать к Ксюше не хочется. Но не поехать я не могу. На кону слишком многое.
— Вот ваша выписка, Кирилл.
Резко разворачиваюсь. Врач стоит напротив меня и протягивает бумажку. Забираю ее.
— Спасибо, Алла.
Обхожу женщину и направляюсь к двери.
