Открываю дверь и прохожу внутрь. Это очень простой, но чистый номер. Небольшая кровать, столик, диван, балкончик.
Такое разительное отличие с пентхаусом, из которого я приехала. Какое быстрое падение, Оболевская. Вот моя жизнь с мужем — огромный номер с панорамой моря. Вот моя жизнь без мужа — номер двадцать пять квадратов и вид на круглосуточную аптеку.
Ладно. Да. Хорошо. Это не страшно.
Ложусь на кровать и сворачиваюсь калачиком. Скулю. Вою в подушку, вымазывая ее в остатках туши и помады.
Где взять силы на дальнейшую жизнь? Где-то же должен быть какой-то резерв? На черный день, форс-мажор, катастрофу? Ты можешь застраховать имущество на случай пожара, но не можешь сделать того же со своими чувствами, на случай, если тебя предадут.
Какое попустительство.
Проваливаюсь в мокрое и тягучее сновидение. И снится мне чернота, болото, мерзкие твари, которые пытаются меня утянуть еще глубже.
Просыпаюсь с колотящимся сердцем, бреду в душ, включаю горячую воду. Мне жутко холодно, кровь стынет в жилах, и я не чувствую этого жара.
Сажусь на кровать и растерянно смотрю на свои руки. Сжимаю их. Разжимаю. Ничего не чувствую.
За окном солнце уже светит вовсю, слышен крик чаек.
Одеваюсь в легкий сарафан и сандалии, на лицо — очки, чтобы скрыть заплаканные глаза. Забираю сумочку с севшим телефоном и выхожу на улицу.
Иду куда глаза глядят.
В себя прихожу на лавочке возле морпорта. Какие красивые яхты. Очень красивые. Одна лучше другой. Поднимаюсь и иду по пристани, рассматривая каждую, будто заглядываю в чужие жизни.
Возле одной яхты останавливаюсь. Она потрясающая. Огромная, красивая. На корме название: NEW LIFE.
Новая жизнь… да, это определенно она. Ноги подкашиваются, и я падаю на колени.
— Твою мать! Ты как, в порядке?
Ко мне с той самой яхты спускается мужчина. Поднимаю голову и рассматриваю его. Высокий, крепко сложенный. Копна волос и борода. Одет в простые шорты и растянутую футболку. Скорее всего, он обслуживает эту яхту, решаю я.
— Нет, я не в порядке, — трясу головой.
— Пойдем, — поднимает меня на руки и несет на яхту.
Я не сопротивляюсь. Пусть хоть выкинет меня за борт — вообще безразлично.
Вместо этого бородач сажает меня на диванчик и приносит воды.
— С дуба рухнула — бродить без головного убора? Тут солнце шпарит, солнечный удар схватишь только так.
Пью воду и рассматриваю убранство салона.
Кирилл не очень любит яхты и водоемы в принципе, поэтому мы никогда не ходили с ним в море.
