Меня уводит охрана, и я смотрю на босса своей жены. Он растерян и расстроен. Непонимающе смотрит на меня, будто не верит, что все происходящее реально.
Еду к дому, где остановилась Ксюша. Нет, я не могу так это оставить, мне нужно поговорить с ней.
— Ксюша! — барабаню в дверь квартиры.
Она открывается не сразу и не полностью — нас разделяет цепочка.
— Уходи, Кир! — произносит устало жена.
Я плохо вижу ее. В квартире полумрак, да и большая часть лица скрыта.
— Ксюх, поехали домой! — произношу нарочито бодро, хотя мой голос трещит от боли.
— Возвращайся, детка! Нахрен мне это все без тебя?
— Кирилл, не позорь меня и Женю перед соседями, — ее голос прерывается.
— Женя, Женя, блять, Женя, — психую. — А я, Ксюш? А я, девочка? Я подохну без тебя! Уже подыхаю. Маленькая, прости меня. Это была ошибка. Ну хочешь, я встану на колени перед тобой?
— Прекрати, Кир, — голос Ксюши тяжелее металла. — Я не хочу с тобой говорить или видеть тебя. Ты просто уничтожил меня. Нас. Спустил в унитаз десять лет совместной жизни.
Не нужно просить прощения. То, что ты сделал, простить невозможно.
С грохотом захлопывает перед моим носом дверь.
Глава 7
Ксюша
— Можно я тебя поцелую? — нависает надо мной как гора.
— А что же кофе? — тихонько смеюсь и прижимаюсь к стене.
— Без кофе я не умру, — я слышу, как Кирилл тяжело дышит.
— А без моего поцелуя? — шепчу и облизываю губы.
Кирилл придвигается все ближе и ближе."
"— А без твоего поцелуя я, кажется, уже умираю, — отвечает мне тихо, будто ему сложно снять с себя шелуху и признаться в этом.
— Тогда поцелуй меня, капитан, — произношу тихо, чувствуя, как мое сердце гулко стучит в груди.
Кирилл легко подхватывает меня за талию и поднимает выше. Опускает свои губы и целует. Сначала аккуратно, неспешно, словно примериваясь, пробуя меня на вкус. А после ускоряется, будучи не в силах контролировать себя.
Я тоже практически не отстаю от него, потому что чувствую — плавлюсь, как пломбир на солнце. У меня кружится голова, еще никогда я чувствовала себя такой нужной.
— Ты ведь не любишь алкоголь?
— Эй! Моя семейная жизнь только что сдохла, я имею право выпить!
Вика, моя подруга, садится в кресло напротив меня:
— Так это празднование? — выгибает бровь.
Выливаю остатки вина в бокал и выпиваю залпом. Терпкий пряный вкус растекается на языке:
— Это похороны.
Подруга поджимает губы и смотрит на меня с жалостью. Встаю на ноги и, шатаясь, иду на кухню. Вытягиваю руку, тыкая указательным пальцем в подругу.
