Это было и пугающе, и завораживающе одновременно.
Наблюдая за Хлоей, я начинал понимать, что эти изменения говорят о многом. Они были признаком того, что она не просто человек, а кто-то гораздо больший. Я задавался вопросом, стали ли эти изменения результатом нашей связи или же что-то в ней всегда было скрыто и только теперь начало проявляться. И однозначно выходило, что в ее венах все же течет драконья кровь, как я и предполагал. И я не мог не радоваться этому факту.
Стоило только эту самую кровь пробудить. Воззвать к ней.
Мне становилось ясно, что эти изменения в Хлое меняют все. Они меняют правила игры, нашу связь и даже ее судьбу. Я чувствовал, что мне предстоит стать защитником и наставником любимой в этом новом мире, который для нее только открывается.
В глубине души я знал, что мы с Хлоей связаны намного глубже, чем я мог представить. Её пробуждение было не только преображением, но и знаком для меня. Сигналом к действию, к признанию своих чувств и обязанностей перед ней как перед своей истинной.
Однако я уже давно научился контролировать свои эмоции. А что до чувств… они не способны пробудиться на ровном месте. Это долгая и кропотливая работа для нас обоих. А потому торопиться в этом деле не стоит.
Я так далеко ушел в своих мыслях, что не заметил возвращения Хелла. Открыл глаза. Друг подошел к графину с водой, налил себе стакан и выпил залпом. Потом поморщился.
— Хреново ты делаешь свою работу, Хелл.
— Мозги совсем поплыли с этой истинностью, — признался друг, но виноватым вовсе не выглядел.
— Сам понимаешь.
— Понимаю, — качнул я головой и подался вперед, ставя локти на колени и складывая пальцы в замок под подбородком. — Тебя, кстати, это ни на какие мысли не наталкивает?
— О чем ты? Намеки никогда не понимал. — Хелл упал в кресло напротив меня.
— Что наши девушки — человечки.
— Разве что на чудо. Так какая, черт возьми, разница, кто они?
— Не скажи.
— Это ты у нас ученый, бездновый прагматик. Мне же вся эта сложность ни к чему, — отмахнулся друг, а я усмехнулся.
— Хлое было бы легче, будь она из моего круга. Да и так проще оградить ее от злословия и тех, кто станет указывать ей на ее место. Хотя я и пресеку максимально это все, сам понимаешь, за спиной никто никому не помешает перемывать кости. Не хочу, чтобы она стеснялась своего прошлого и ощущала себя чужой. Обеспечу ей надежный тыл. Верну ее в род. А дальше она справится сама.
— Хм. Хочешь, чтобы ее удочерила семья аристократов? — мои слова заставили Хелла задуматься.
