А ведь он даже не представился. Но то, как мужик нервно одергивал мятый мундир, насторожило.
— Выходи.
— Куда?
— На волю.
— Я свободна? — отупело переспросила я. А то станется с этого орла обвинить меня потом в побеге. Я уже отовсюду жду подвох.
— Да. Не смею больше задерживать.
Волна облегчения затопила с головой. Я поспешила на выход, но у двери меня оставили.
— Я провожу, — пояснил следователь, а потом мы петляли по крашеным зеленой болотной краской коридорам. А когда я увидела улицу, то почти расплакалась от облегчения.
Я замерла перед обшарпанной ручкой, но следователь, посторонив меня, сам открыл дверь. На крыльце я встала как вкопанная. И меня смело ураганом по имени Эли. Она осматривала меня со всех сторон и ощупывала.
Даже то, как нервно следак отчитался перед широкоплечим огромным мужчиной в чёрной рубашке с закатанными рукавами и брюках, проходило где-то на периферии."
"Я все же шмыгнула носом. Не такая я и сильная, как хотелось бы. Обстоятельства меня просто размазали. Следак убежал с такой скоростью, что это выглядело даже нелепо.
— Хлоя! Ты как? Тебя не били? Руки не распускали? — Эли по жизни больше пессимистка, чем оптимистка, потому предположила только самое ужасное.
— Ее не тронули, только держали без еды и воды, но за то понесут наказание. Мой юрист займется этим. Как и всем остальным, если то, что ты говоришь, правда. — Я дёрнулась от глубокого и властного баритона, раздавшегося за спиной. Эли прищурилась.
— Конечно, правда. Да она бессребреница до мозга костей.
Я повернулась, и вспомнила, где видела этого мужчину. Только сейчас он стоял не в порванном костюме, и от ран не осталось и следа. Это был тот самый дракон, что беспокоился о Дориане Шторме.
Весь вид этого мужчины говорил, что он опасен. Суровый взгляд из-под темных бровей, короткая стрижка, совсем не привычная для аристократов. Но казалось, этому дракону совершенно плевать на чужое мнение.
Но что он тут делает? И как Эли вышла на него?
Только не это заставило меня ошарашенно замереть, а поведение незнакомого мне мужчины.
Он вдруг повел носом. Нахмурился, став еще более сосредоточенным, и подался вперед, удерживая меня своей рукой от побега, стремление к которому явно читалось в моих глазах. Он сжал мое плечо так крепко, что я охнула, а потом склонился к самой моей шее.
— Ты что творишь! Хелл! Немедленно отойди от моей подруги!
Но его было не оттащить. Конечно, я не фиалками пахла после суток в камере, но и такого откровенного обнюхивания не ожидала.
