Предложение? Серьезно?
— То есть просто так помочь мне ты не хочешь? — презрительно уточнила я. — Я не собираюсь ничего у тебя просить. Уходи. Я, в конце концов, ни в чем не виновата. И если ты испытываешь ко мне хоть каплю уважения, то пойдешь и расскажешь следователю, что я не привораживала тебя и не крала никаких драгоценностей.
— Подожди. Ты слишком торопишься, Хлоя. — Арман положил ногу на ногу и откинулся на спинку щербатого стула с видом победителя. Как же он меня бесил!
— Тороплюсь? Как это понимать? Все мои беды из-за тебя! Ты проиграл меня в карты, развелся со мной, а потом из-за тебя моя жизнь покатилась под откос.
Плюс ко всему, наверняка это ты проиграл те драгоценности! — зло припечатала я.
— Подожди, подожди. Ну Хлоя, я же сказал, что хотел выиграть время для нас. Это вовсе не значит, что я отдал бы тебя другу. — Бывший примирительно выставил руки ладонями ко мне. Весь его вид выражал вселенскую скорбь.
— Ты урод. Тебе не хватило сил справиться с этим самостоятельно, ты втянул меня в свои разборки.
Но вам всем было этого мало. И теперь твоя мать решила уничтожить меня окончательно, — с гневом парировала я. — Иди и опровергни все лживые слова матери.
— И все же, давай не будем обмениваться обвинениями. Ты здесь, и у меня есть для тебя предложение. Я могу помочь тебе выйти отсюда. — Арман словно и не проникся моей гневной тирадой. Что за непробиваемый дракон!
— Да неужели? И как ты собираешься это сделать, если не хочешь признаваться в собственных грешках? — посмотрела я с подозрением на Армана.
То, что он что-то задумал, было ясно как день.
— Понимаешь, сейчас я не могу пойти к следователю. Моя репутация знатно пострадает. Я не могу рассказывать о том, что проигрался и заложил драгоценности.
— Но ведь это правда!
— Это, скажем так, неудобная правда, и она никому не нужна. Но я обещаю, что поговорю с матерью, и она заберет это заявление. Если…
— Если? — прищурилась я.
— Просто забудь о том, что я тебя проиграл.
Что развелся с тобой. Вернись ко мне, и я устрою так, чтобы ты быстро вышла отсюда.
— Так ты предлагаешь мне продать свою честь и поступиться гордостью, тем единственным, что у меня осталось, ради свободы? — скривилась я, а на языке разлилась горечь.
— Называй как хочешь. Это лишь временные неудобства, можно так сказать. Ты привыкнешь и поймешь, что я не так плох. Просто оступился разок. Позже, когда ты будешь на свободе, мы сможем начать все заново.
