Вот и что теперь с этим делать?
Понимаю, что нужно дать время успокоиться. Но с собой поделать ничего не могу. Тоже все кипит внутри, будто лава по телу течет.
Красивая, зараза. Красивая и вредная. А я ведь… толком-то и обидеть ее не успел. Не понял - да. Но, как только осознал, что ей неприятно, сразу отпустил.
Я же не насильник какой-то. По-другому добьюсь, что сама как ласковая кошка тереться об меня будет…
Я открыл глаза и зябко поежился. На улице уже был предрассветный сумрак. Я даже не заметил, как заснул.
Хотя, казалось, на эмоциях до утра не смогу сомкнуть глаз.
В окне, конечно же, было темно. Букет с лавки успели убрать. Или забрал кто-то.
Я покрутился в разные стороны, потянул затекшие мышцы, допил ледяной кофе и завел машину. А то увидит меня под окнами, подумает еще, что тряпкой стелиться возле ног ее собираюсь.
Вот еще! Я - чемпион, предприниматель и любимец женщин. Они на меня вешаются, не давая прохода. А тут пигалица какая-то! Дикая, острая на язык, проблемная.
Но, почему-то именно она и ее отказы доводят меня до бешенства и эрекции одновременно.
Еще немного понаблюдав за темным окном, я плавно вырулил со стоянки и медленно поехал по еще пока тихим улицам.
Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя.
Просто немного времени. Я обязательно что-нибудь придумаю.
26. Заявление
В понедельник в восемь утра я зашёл в свой центр.
Весь с иголочки: брюки, пиджак, запонки, все как положено.
Весь такой властный-опасный.
А ещё злой, как черт. Потому что заснул только под утро и проспал от силы часа два.
Как всегда поздоровался с охраной, кивнул со́скам на ресепшене.
В приемной было тихо и пусто. Пройдя в свой кабинет, включил кофемашину и завалился на диван, набрал Тараса.
- Да, Иван Андреевич, доброе утро.
- Я бы не торопился с выводами, - усмехнулся я, - организуй мне в конференц-зале всех наших тренеров в десять на совещание по поводу предстоящих соревнований.
Встав с дивана, взял кофе и уставился в окно, разглядывая улицу.
Как бы ни старался переключиться на что угодно, мысли то и дело возвращались к Ане.
Не придет."
"Вздохнув, сел за стол, взял в руки очередные бумаги, изучил, отложил. Взял следующие. Говно какое-то.
Снова набрал Тараса.
- Да, Иван Андреевич, - снова бесяче бодро откликнулся он.
- Найди мне толкового делопроизводителя.
- Хорошо.
- Тарас, - я повысил голос, - не красивого, а толкового.
