Что так разозлило? Упоминание обычного детского кресла? Раздражённо выдыхаю и отворачиваюсь к окну: не собираюсь в гадать. Решил поиграть в истеричку? Ради Бога, мешать не буду. Ненавижу, когда он вдруг виноватого включает.
— Дома проблемы, — говорит вдруг. Чувствую — смотрит. Что за проблемы? Жена плохо дала, решил ко мне приехать?
— Ляль, — он тянется, касается руки. — Прости. Последние дни хуйня разная творится, ты тут ни при чём.
— Раз ни при чём, нехрен на мне срываться! — огрызаюсь.
— Не буду.
Дети на прогулке.
Когда мы подходим к садику, Костик мчится с криком:
— Папа! Папа приехал!
Марик приседает, подхватывает его и подбрасывает вверх. Смеётся раскатисто. Ловлю заинтересованный взгляд воспитательницы. Да, знакомьтесь, Костя у нас не безотцовщина.
Из багажника появляется детское кресло. Не розовое, и на том спасибо. Нейтральное, зелёное. Большевато для Костика, конечно.
— Ух ты! Новое? — Костик вертится в нём ужом, пока Марик ловко пристёгивает.
— Ты сегодня с нами? — спрашиваю небрежно, хотя сердце замирает в предвкушении.
Соскучилась. А в Москве ещё ни разу не ночевали вместе.
— Да. — Он легко щёлкает сына по носу. Тот заливисто смеётся. — Что у нас на ужин?
— Сейчас узнаем. — Захожу в приложение, выбираю доставку. — У нас же сегодня праздник, да? — поворачиваюсь и смотрю на Костика. — Может, пиццу?
— Да! — вопит сын. — И колу!
— Столько вредного за один вечер! — делаю большие глаза. Смотрю на Марика, а он — на нас со странным выражением в глазах. Отворачивается и заводит мотор.
Может, и правда в семье что-то случилось. Нарушить правила и спросить? Лучше не стоит.
Небо темнеет, пахнет дождём. Мы забегаем в подъезд под первыми каплями. Марик держит Костика подмышкой, как кота. Пока поднимаемся, уже льёт как из ведра. Надеюсь, курьер доставки на машине, а не на самокате. К вечеру Костика едва получается уложить: слишком разгулялся и перевозбудился. Приходится прибегнуть к тяжёлой артиллерии и отправить Марика укладывать спать. Слушаю его бубнеж — читает книгу — и облегчённо вздыхаю.
Тяжело без помощи, что тут скрывать. Тяжело без мужчины рядом, без поддержки. Иногда хочется простое женское: семью. Правда, это желание быстро отпадает, стоит послушать истории «счастливой» семейной жизни. Да что далеко ходить, Марик сам не из таких?..
Выхожу на балкон покурить, сладко выдыхаю. Марик выходит почти сразу.
— Уже уложил?
— Ты его почти ушатала, мне оставалось только добить. — Он засовывает руки в карманы брюк, прислоняется к стене.
