Темно-русые мокрые волосы аккуратно зачесаны назад, серо-голубые глаза смотрят с прищуром на блондинку с аппетитными формами.
Я так и знала! Ему нравятся светленькие. Намекала ему об этом, спрашивала, может мне перекраситься? А он говорил, что я всё себе придумала…
Аглая материализуется рядом с моим мужем, целует его в плечо, оставляя следы красной помады.
Как мерзко!
Почему Сава не отстранился от нее? Он же у меня такой брезгливый, терпеть не может, когда посторонние трогают даже его вещи. И меня просит не прикасаться к ним.
А уж тех, кто пытается дотронуться до его тела априори ненавидит!
– Ярослава! Ты меня слышишь? – жестко чеканит Сол. – Кофе!
В нашем двухэтажном особняке нет прислуги.
Муж богатый, и совсем не жадный. Но прислуги нет. Сава не хочет, чтобы чужие люди сновали в его доме, трогали личные вещи, перекладывали их с места на место.
У нас умный дом, оснащенный всеми видами техники и роботами для уборки, поэтому мне не приходится утруждать себя изматывающим физическим трудом.
А то, что я делаю своими руками – готовлю еду, глажу рубашки любимому – доставляет удовольствие. Мне двадцать три, я домохозяйка… с юридическим образованием, и такая работа не то, что не обременяет, она радует меня.
Один раз в месяц приезжают странные мужчины в темно-серых костюмах и проводят в доме генеральную уборку. Эти мистеры больше похожи на киллеров, а не на представителей клининга, но я не задаю мужу вопросов. У нас не принято спрашивать о странностях. Так повелось с первого дня моего замужества.
– Ярослава, оглохла? – Сол тычет меня в бок.
Да я оглохла. Оглушена тем, что увидела на видео. Муж мне изменяет с эффектной блондинкой, чужой женой.
Глава 1.1
Яра
– Сол, какого чёрта ты явился ко мне?
– Мне тебя жалко. Живешь в неведении по поводу благоверного! – бросает мне он.
С удивлением смотрю на партнера Савы. Молодой красивый мужчина – Соломон Вайсман, темноволосый, кареглазый сидит напротив меня вальяжно сложив ногу на ногу.
«Ему меня жалко»? С чего бы он задумался о моем благополучии.
У него есть невеста, девушка из приличной семьи, зачем ему вообще думать обо мне? Напрягает.
– Не надо меня жалеть! – припечатываю я.
– Твой муж не только тебе изменяет, он еще и лжет, – выдает Вайсман, пристально глядя мне в глаза.
Меня знобит. Сильнее прижимаюсь спиной к теплой ткани кресла. В ушах гремит пульс. Сердце учащенно бьется. Делаю глубокий вдох.
– Разговаривать с тобой о моем муже без него – это уже предательство.
