Я редко обновляю гардероб, стараюсь покупать одежду высокого качества, недешевую. Иногда – дорогую… Блузки, несколько юбок, пальто. Возможно, кому-то мой образ покажется скучным и чересчур строгим, но точно не стремным.
– Любуешься собой, красавица моя? – звонко чмокает меня в щеку Лена. – Идем… жрать? А то голова кружится. Еще и дети… Дома срач такой, кошмар просто. Легче все бензином залить и сжечь, чем убраться. Что ты там такое говорила? Умираешь? Нашли что-то, Варь? Онкология, гепатит, ВИЧ или...
– Нет, слава богу… Тут недалеко есть «Вареничный домик», идем? Я все расскажу.
Официант принимает заказ, а я стыдливо опускаю взгляд, раздумывая, с чего начать?
– Ну, давай, разродись уже… – подпирает ладонями веснушчатые щеки Лена.
– Юра позволил своей беременной любовнице явиться на юбилей. А потом… Он торжественно объявил о разводе и попросил освободить дом.
Ленка молчит долгую минуту. Хлопает большущими, синими глазами, а потом поднимает руку:
– Официант! Водки нам принесите!
– Да не нужно, Лен… Мне на работу завтра.
– Так мне тоже.
– Дома дети. И срач… И Джерри, и Ваня твой…
– Ванька поймет меня, когда узнает. Это же… Звездец полный, Варь.
– Есть новость похуже. Эта… Амалия явилась ко мне на прием. Хочет наблюдать у меня беременность.
– Погоди, то есть она не просто тварь, она… Она гадина в кубе? Знала, что ты жена ее любовника и все равно пришла.
– У нас с Юрой разные фамилии. Могу предположить, что она и правда не знала, но… Но теперь-то они знают. Юра не посмеет унизить меня еще больше.
Он просто не станет оплачивать квитанцию. Найдет ей другого специалиста и все.
– Будем надеяться, Варь. То, что ты говоришь – какой-то сюр… Ты отцу звонила?
– Нет, – обнимая дрожащим пальцами чашку с чаем, протягиваю я. – Он же… Лен, как такое говорить? Это как сказать, что они умерли… Папа Катюшу любит, души в ней не чает. Как я скажу ему, что я… стремная? Он, выходит, тоже?
– Сами они стремные, Варь. Ладно у твоего Юры мозги стекли в трусы, а Катя что? Вроде не подросток.
Взрослый человек уже. Кто такая эта Амалия? Чем она занимается?
– Амалия Бельская. Не знаю, чем.
– Погоди… Ща посмотрим.
Хорошо так с подругой, тепло… И плакать вмиг расхотелось. Да и слезами я горю не помогу. Мне нужно жить дальше… Воскреснуть, как птица Феникс… – Популярная радиоведущая, актриса озвучки, журналист...
– Конечно, она круче меня, – кисло протягиваю я.
– А чем твоя профессия плоха? Варь, если ты не прекратишь, я вот этой ложкой тебя по лбу тресну.
