Петька возвращается в гостиную, а я завариваю чай с мелиссой и звоню Ленке:
– Подруга, у меня тут такое…
– Господи, Кирсанова. Не пугай меня так…
– Я беременна.
– Заткнулись все! И кто-нибудь, вытащите изо рта Джерри папин туфель. Или туфлю… Тьфу ты! Ва-арь… А теперь медленно, как для тупых.
– Ленка, я от Максима беременна. Три недели. И у меня… Ты лучше сядь, – выдыхаю и отпиваю глоток чая.
– Близнецы?
– Двойня. Но проблем меньше не становится. И я не знаю, как их разгребать.
Рассказываю ей все, опуская подробности.
Замолкаю и жду ее вердикта.
– Варь, какое-то время тебе лучше пожить у отца. Максим может помочь вывезти вещи из твоей бывшей комнаты. Эта дрянь вряд ли будет молчать и терпеть. Она рассталась с мужиком и будет хвататься за любую возможность все вернуть. Ей не дом нужен, а Макс.
– Понимаю…
– Если ты съедешь, она угомонится ненадолго. Не давай повод ищущим повод, ведь так говорят?
– Именно так. А Макс пусть сам решает свои вопросы с женой. Если он хочет быть со мной, то сделает это быстро.
– О детях-то ему скажи… Это заставит его действовать быстрее и решительнее.
– Завтра Новый год, Ленуся… Я скажу.
Глава 31.
Глава 31.
Варвара.
Какая же я дура… Ну, разве мой феерический побег из дома Макса что-нибудь изменит? Она меня видела здесь, так? И знает, что я не няня и домработница в одном лице… Я та, с кем Максим чувствует себя живым…
Значит ли это, что он планирует связывать со мной жизнь? Непонятно…
Но сбегать я не буду. Встречу Новый год здесь.
Если Марина захочет, она ославит меня уже сейчас…
Или в любой другой день…
Петенька пьет чай с молоком и ест ленивые вареники. Катенька тоже их любит… Вернее, любила… Сейчас у нее другая жизнь, вкусы другие… И мама молодая и прогрессивно мыслящая.
– Вкусно, Варя… Мама… – произносит мальчишка.
– Мой золотой, на здоровье…
– А ты не уйдешь? – подходит ко мне он. Обнимает, гладит по волосам.
Господи… Ну, как я теперь уйду? Он ведь только успокоился… Перестал рыдать и кричать по ночам.
И дом наполнился детским, заливистым смехом.
– Не уйду. Точно нет…
В окне – кусочек чернильного неба, повисшая луна и плывущие, похожие на сахарную вату облака… Комнату наполняет мерное, детское дыхание.
Вокруг покой, а меня неволит тревога…
Макса нет слишком долго.
Может, они с Мариной мирятся? А я тут о будущем мечтаю… Убеждаю себя, что жена, с кем он десяток лет прожил, ничего для него не значит…
Еще как, значит… Любил он ее.
