Ему и так хорошо… Ну, кому нужны эти пеленки и смеси, в самом-то деле?
А вот уют нужен… Воспоминания то и дело подбрасывали другие кадры…
Улыбающаяся Варя в клетчатом фартуке, ощущающиеся еще на улице ароматы запеченного мяса или пирога…
Неужели, он скучает по тому времени? Бред! Конечно, нет...
Нужно просто организовать быт, вот и все… Нанять домашний персонал, выдрессировать повара так, чтобы он готовил в точности, как было раньше…
И все сразу станет хорошо…
Амалия остынет, успокоится… Снова начнет дарить ему восхитительные, наполненные любовью и нежностью ночи…
И надо пойти к врачу… Юрий никогда не старался запомнить название лекарств от артрита.
Этим Варька занималась. Мази какие-то покупала, таблетки…
Еще и адвокатишка этот… Юрий никогда не думал, что жена может так поступить с ним. Она мало что просила. Рассчитывала на себя, сама зарабатывала… А тут очнулась. Денежки его решила оттяпать.
Сука драная…
Вот зачем ей деньги? Бабе с истекшим сроком годности? Она же врач, в конце-то концов... Должна понимать, что у мужчин другая природа. Они и в пятьдесят ого-го, а женщины…
Внуки, кухня, палисадник, возня домашняя… Юрий мог бы квартирку ей купить какую-нибудь…"
"Однушку на окраине с «бабушкиным» ремонтом. Живи себе, супы вари, гренки жарь…
Нахрена ей такие деньжищи? Еще и Катька –дурочка малолетняя…
Нагрубила матери, лишила себя единственной возможности вернуть их денежки…
Что теперь с этим делать?
Колени ужасно ныли… Юрий вернулся за стол.
Бездумно прошелся взглядом по стопке бумаг.
– Юрий Эдуардович, звонил адвокат вашей жены, – испуганно пробормотала вошедшая секретарша.
– Что он хочет?
– Определена дата первого заседания. Вы будете присутствовать или…
– Буду, – рявкнул Юрий. – И… Вот еще… Вы, случайно, не знаете, у какого врача я наблюдался? Этим Варвара занималась, я ни черта не помню…
– Артрит снова замучил? – понимающе кивнула секретарша.
– Ваш доктор – профессор Ольховский. Записать на прием?
– Да. И… Кто уборкой занимается, готовкой? Мне нужен домашний персонал.
Юрия все раздражало…
Домой возвращаться не хотелось… Он не знал, как утешить Амалию, не находил нужных слов…
Но идти все равно было нужно. Была еще Катя – дурочка, добровольно отказавшая от матери.
