Судьба сама все решила… Мне даже выдумывать ничего не пришлось… Есть я, почувствовавшие себя хозяевами работники, Ксения и Варя…
И наполнившее душу облегчение… Никакого театра не будет. И свидания тоже, и ужина…
– Здравствуйте, Ксения Валерьевна, – произношу я прохладно.
На ней розовый шарф. Губы и румяна малиновые, волосы уложены в высокую, залитую лаком прическу."
"– О! Привет, Макс. Давай уже на ты перейдем. Побежали в фойе, успеем шампанского выпить и…
– Я не могу идти. Случилось ЧП. Не веришь, позвони Степанычу.
Рассказываю ей все и вызываю такси. На Ксении лица нет… Понимаю, что обидел, но ничего не могу сделать… Все слишком запуталось – в жизни и в моем сердце…
Конечно, Теникин ничего не находит. Ковыряется в моем кабинете, просит поднять архив. Мне приходится вызвать среди ночи начальника финансового отдела. Испуганные и сонные девчонки всматриваются в экраны ноутбуков и распечатывают нужные документы.
– Быстро ты, Вересаев, – хмыкает он, почесав щетину. – И долги по налогам закрыл, и…
– Я намерен возродить предприятие, Антон Иванович.
И уволю весь штат, если это поможет делу.
– Ты не гони коней, Макс. А то можешь и под раздачу попасть.
– Под какую? Поджог устроите? А до утра не могли подождать?
– Я привык хорошо работать, – гаденько ухмыляется Теникин.
– Тогда найдите Бориса. Это же вы надоумили его позвонить Варе? Назваться Лазаренко. Только у вас не получилось ничего – она по-прежнему живет в моем доме.
– Не выгнал? – цокает языком он. – Или она тебе некие услуги…
– Заткнитесь, пока я…
– А то что?
– Лучше вам не знать.
Ледяной воздух заполняет грудную клетку, стоит мне оказаться на улице… Отец не прогибался ни перед кем. В кулаке держал их. И я не стану…
Эта продажная сволочь еще не знает, с кем связалась…
Семеныч отдает мне видавший виды Опель из отцовского гаража.
Домой я приезжаю под утро. На часах четыре, а в окнах свет горит… Странно. Может, проверяющие и сюда добрались?
Оставляю тачку перед воротами, боясь разбудить Варю.
Тихонько вхожу, обувь сбрасываю, вешаю куртку на крючок и…
– Привет, – шепчет она, незаметно выплывая из кухни.
Уютная такая, взволнованная… Обнять хочется, зарыться носом в густые волосы и забыться…
Не вывожу я. Устал. Кажется, ни черта не получается… Быть руководителем, отцом, братом… Мужиком нормальным, а не куском дерьма.
– А ты… Что-то случилось? Варь, с Петькой все хорошо? Ты почему не спишь?
Глаза заплаканные… Грустная, растерянная.
