Ее руки дрожат, когда она прижимает их к себе:
— Пожалуйста, Дарья…
— Подожди здесь и никуда не уходи, — прошу я Марию. — Я… Я позвоню Владу. Мы должны обсудить это вместе.
Мария кивает, не поднимая глаз. И я быстро, с ребенком на руках иду в спальню за телефоном. Но когда возвращаюсь, то обнаруживаю комнату пустой.
Выхожу на улицу. Возле дома стоит коляска и небольшой чемодан. В коляске лежит папка с документами малышки и письменным отказом от нее. Смотрю на имя, указанное в Свидетельстве о рождении: Евангелия.
— Какое имя у тебя красивое — Евангелия!
Малышка начинает хныкать. Видимо, хочет кушать. Перекладываю ребенка в коляску и завожу ее в дом. Следом заношу чемодан.
Сердце рвется от жалости к ребенку, от мысли, что эта маленькая девочка осталась бы одна, без заботы и любви.
В чемодане нахожу одежду, подгузники, детское питание и бутылочки.
Так. Ладно. Придется вспоминать, как это делать. Первым делом иду мою руки. Затем пропариваю бутылку. Остужаю кипяток, и развожу питание.
Пока все это делаю, ребенок раздирается от голода.
Дальше я кормлю ее, меняю подгузник и переодеваю. Кладу девочку в коляску и укачиваю. Когда Ева засыпает, я с тихим облегчением вздыхаю. Мои руки всё еще дрожат от волнения. Бережно накрываю Евангелию пледом и оставляю её спать в коляске. Затем беру телефон и набираю номер Влада.
— Слушаю! — слышу голос мужа, когда он поднимает трубку.
— Влад, — сглатываю. — Ты должен вернуться домой как можно скорее.
— Что-то случилось? — спокойно спрашивает он.
— Да, — тяжело выдыхаю я. — У нас здесь… произошла непредвиденная ситуация…
20. Эпилог
Влад
Смотрю на свою жену, которая раз пятый достаёт ребенка и коляски и проверяет подгузник.
— Вроде бы чистая, — заключает она и возвращает малышку в люльку. — Влад, ты не помнишь, я чистые бутылочки взяла?
— Взяла. И бутылочки, и питание, и ползунки, — подпираю голову рукой и смотрю на Дашу снизу-вверх. — Ты можешь успокоиться?
— Не могу, — вздыхает она. — Я всегда волнуюсь, когда с маленьким ребенком путешествую.
— Пааапа! — вылетает мне на руки Ева. — А, Шаша, мне телефон не дает, — дует свои пухлые губки.
— Не дает, потому что это его телефон.
— А я… а я… мультики хочу.
Сквозь монотонный шум терминала я слышу, как пассажирам сообщают о начале регистрации на наш рейс.
— Ну, наконец-то! — всплескивает руками Дарья и вскакивает на ноги. — Что-то меня снова тошнит, — она закидывает голову и несколько раз глубоко вдыхает.
