Не хотела, чтобы он видел, как плачу.
Да и он не горел желанием извиняться.
Закрылся на первом этаже в своем кабинете, а я, несмотря на поздний час, вещи перебираю в комоде.
Не могу так больше. Нужно съезжать.
В какой-то момент отвлекаюсь от своих мыслей, найдя небольшую шкатулку. В ней одно-единственное колечко лежит. Оно дешевенькое, не такое, как все остальные мои украшения.
Марат мне его подарил перед тем, как его дядя забрал. Тоненький серебряный ободочек. Я тогда диву давалась, где Марат его достать смог?!
Носила много лет не снимая.
На руках нельзя – меня бы не поняли, поэтому купила веревочку и на шею его, чтобы к сердцу поближе.
Прикрываю глаза и на мгновение вспоминаю то время, когда у нас с Маратом уже всё хорошо было. Или теперь правильнее сказать – ещё хорошо. Мы много путешествовали, встречая рассветы и провожая закаты в разных уголках мира.
У него было на меня время, а я верила, что мы навсегда вместе.
Крепко зажмуриваюсь, закусывая изнутри щеку. Отчаянно хочется в голос завыть.
Почему именно сейчас?! Всё ведь стало налаживаться!
Чего не хватало? Может, со мной что-то не так?
Продолжая сжимать пальцами кольцо, иду в гардеробную.
Вдоль одной стены установлено огромное зеркало в пол.
Становлюсь напротив и рассматриваю себя пристально. Едва ли носом его не касаюсь. Может быть, я чего-то не вижу?! Вдруг Марат заметил раньше?
– Вот ты где!
Вздрагиваю, когда за моей спиной голос мужа раздается.
Едва касаясь лбом стекла, рвано выдыхаю.
– Ты меня напугал.
– Я не хотел, – констатирует факт.
Не извиняется. – Давай поговорим?
Да вы что?! Вот уж честь.
– А есть о чем? – набравшись смелости, оборачиваюсь, вздернув подбородок повыше. Не хочется ему давать реакции острой. Закрыться бы эмоционально, да только никак. – Ты вроде и так сказал больше, чем я хотела услышать.
Делаю несколько шагов в сторону двери, обойти его хочу, но не удается. Марат делает рывок и моё запястье обхватывает.
– Аврор, извини. Я вспылил. Всё совершенно не так. Лишнего наговорил.
Это точно.
Лишнего.
Пытаюсь его ладонь с себя скинуть.
Не хочу слушать ничего! Ни сейчас, а может быть, и никогда.
– Пусти меня, – второй рукой его пальцы расцепить стараюсь. Нервничаю всё сильнее.
В этот момент колечко из руки выпадает и со звоном о паркет ударяется.
Мне так больно отчего-то становится. Просто не передать. Это даже не боль. Настоящая пытка. Насквозь. Навылет.
Марат, наконец-то, меня отпускает, но я не ухожу. Наблюдаю за тем, как он опускается на корточки.
