Он не вдается в подробности, но по его энергетике я понимаю примерно, какую именно гамму чувств он тогда испытал.
Отчасти мы стоим друг друга. Я его тоже обманывала, считая, что лучше мужу не знать, где я прохожу лечение. Но ко мне чужие мужчины не прикасались!
Приходится призвать на помощь всё свое терпение. Не сейчас. Пока крошик во мне, я стараюсь вообще не кричать громко, а обсуждать измену Марата спокойно не смогу.
Жар обиды и тоски душу затапливает.
– Ты же понимаешь – это ничего не меняет. Случайная она была или нет… Хотел отомстить или просто отвлечься.
Одинаково больно.
Он находит мою ладонь, и, несмотря на свое состояние, с силой сжимает её.
– Аврор, я всё понимаю. Я очень виноват перед тобой. Буду извиняться, сколько потребуется, а если ты не простишь…, – он замолкает, так и недоговорив. Проходит несколько секунд в тяжелом молчании. – Хочется сказать, что отпущу, позволив жить дальше, но сейчас, Ро, зная, что ты носишь моего ребенка… Я тебя обману, если скажу что-то подобное. Меня в лютом гневе топит, когда думаю о чем-то таком.
– Догадываюсь, – тяну нехотя.
Дверь приоткрывается. В проеме показывается медсестра.
Старая гвардия, она ещё верует в святость белого халата и с порога начинает Марата отчитывать, воспламеняясь от его равнодушия.
– Вам необходимо уйти. Часы приема регламентированы. У нас с Авророй Александровной капельница. Два часа полного покоя…
Сабиев садится ровнее и смотрит на неё хмуро.
Женщина охает. Замечает его состояние. Начинает суетиться.
Марат, словно не замечая её, всецело уделяет внимание мне.
Сейчас что-то будет. Зря она про капельницу сказала. Ой зря.
– Ты как себя чувствуешь? – всем корпусом ко мне разворачивается. Смотрит предельно серьезно и даже взволнованно. – Что-то болит? Есть угроза? Почему ты мне не сказала?
Впору глаза закатить. Сейчас он обрушит на меня три тысячи вопросов! А после ещё заставит обследование проходить.
– Марат, пожалуйста! Вот тут уже, – ребром ладони шеи касаюсь. – Можно нам пять минут?! – перевожу взгляд на женщину.
Они кивает. Опасливо на нас озираясь, выходит, дверь за собой неплотно прикрыв.
– Со мной всё в порядке. Я тебя очень прошу не выводить меня из себя. После приезда Ильяса мне было плохо. Не критически, – поторапливаюсь уточнить. – Токсикоз и слабость на протяжении всей беременности наблюдаются. В остальном малыш, видимо, в тебя пошел. Врач на УЗИ мне сказала, что он крепенько зацепился.
О том, что голова периодически так и кружится, решаю умолчать.
