– Аврора, милая! Вот это да! Почему ты одна?! – слышу изумленный оклик и голову вскидываю.
Встречаюсь с парой небольших, глубоко посаженных карих глаз.
Закиров меня ими прожигает насквозь.
Не отрывая взгляда от меня, он обходит наш стол и искусно (для человека весом за сотню) дрейфует в сторону столика с напитками. Толкущиеся повсюду гости учтиво обходят его стороной.
Закиров из тех людей, с кем боятся разговаривать без предварительной записи даже на его собственном празднике. С виду очень безобидный мужчина, но внешность, как известно, бывает обманчива.
Наблюдаю за тем, как он останавливается рядом с несколькими десятками выстроенных в шеренгу бокалов с шампанским. Метнув на меня взгляд, он кивает своим мыслям и подхватывает один бокал и ведерко со льдом, из которого торчит бутылка дорогого игристого.
Десяток-другой секунд, и мужчина опускается на стул по правую сторону от меня.
– Моя богиня…, – произносит с деланным придыханием. – Аврора, вижу тебя, и хочется плакать.
Объясни мне, почему Марат? Ты ведь знаешь, я могу дать тебе больше, – глядит с неподдельным восхищением.
Он мне в папы годится.
Если бы не слышала эту песню множество раз, непременно бы смутилась. А так… Склоняю голову набок немного и улыбаюсь ему.
– Я так рада, что Вы в свой день рождения, Раис Рамилевич, пребываете в прекрасном расположении духа. Это прекрасно, – отвечаю максимально приветливо.
– Где мужа своего потеряла? Он вообще обезумел? Одну тебя оставляет! Это негоже.
Заберу тебя себе, чтобы знал.
Знаю, что он шутит, его воздыхания по поводу моей красоты – топовая шутка, так скажем.
Марат постоянно злится и пресекает его, как говорит Закиров, рискуя своим бизнесом. Но сейчас мужа поблизости нет, и «обольститель в летах» решает на полную действовать.
Как бы мне ни хотелось позлить Марата, я не рискую подыгрывать. Мало ли что.
Мой пока ещё муж множество раз говорил, что собирающийся на таких вечерах контингент может позволить себе «излишества».
Тут полно девушек из модельных агентств (именно для таких случаев – поразвлечься), но я-то не знаю ничьих предпочтений. Некоторым не нравится проплаченная любовь, а принуждение – очень даже.
Пытаюсь тему сменить.
Лучше бы я была учителем русского и литературы. О поэзии бы поговорили, но я, к своему стыду, ни одного стихотворения быстро не могу вспомнить, а о взаимном расположении графиков линейных функций Закиров слушать не станет.
