Защищал свою мать от горькой правды? Считал, что детям там хорошо? Открыто говорил мне, что я – не часть его семьи, раз мне надо заткнуться и встать в сторонке?
– Знаешь что… сегодня я переночую у мамы, – сказала я и пошла к шкафу, чтобы собрать немного необходимых вещей.
– Тань… не нужно так все усугублять, – тут же раздался позади голос Димы.
Он подошел и положил руки мне на плечи. Всплакнуть и поиграть в несчастную жену, которую обидели?
– Яна сегодня разве что ужом не извернулась намекая на то, что для меня было оскорбительным, – сказала я, достав пижаму.
Руки Чернова сжались на мне сильнее.
– На что именно? – спросил он глухим голосом.
– На то, что все это – цирк, как ты сказал.
Я сбросила ладони мужа и, взяв сумку, положила туда пижаму и запасной комплект одежды.
– Тебе показалось. А если перестанешь ездить туда, где тебя не ждут…
Он не закончил, повесив в воздухе красноречивую паузу. Я неспешно оделась, взяла зарядку и планшет, немного косметики. Задерживаться у мамы не собиралась, но пусть Чернов немного поволнуется и поразмышляет о том, до чего довели его эти игры.
– Я буду делать только то, что посчитаю нужным, Дима. И если до сих пор ты не понял, с какой женщиной прожил десять лет, то тебя впереди ждет множество сюрпризов.
Сказав это, я вышла из комнаты, а потом – из квартиры. И поехала к маме. У нее посижу и подумаю, как поступить дальше и чем продолжить копание во всей этой истории.
И, уверена, что получу дельный совет. Ведь в моей ситуации без него никак.
Мама усадила меня за стол, поняв сразу, как только я переступила порог ее квартиры, что стряслось нечто из ряда вон выходящее.
Сначала унесла мою сумку в гостевую комнату, потом пришла ко мне и, налив нам по чашке чаю, устроилась напротив.
– Дай угадаю… – сказала она. – Ты снова решила, что Диму надо отпустить, потому что у тебя не получается зачать ребенка.
Я нервно и горько рассмеялась и инстинктивно положила руку на свой живот. Мама приподняла бровь, но продолжать сыпать предположениями не стала. Дождалась, пока я отвечу:
– Все прямо противоположно тому, что ты сказала, – проговорила я, отпивая глоток чая.
– Я беременна, а Чернов оказался лжецом, который мне врал годами.
Рука мамы потянулась к кухонному шкафчику, откуда она извлекла бутылочку Егермейстера. Подлила себе в чай и отпила сразу половину.
– Дима тебе изменил? Ты об этом? – спросила мама. – А беременность? Ты уверена точно?
Я вздохнула и начала свой рассказ с того момента, когда увидела на тесте две полоски.
