Скучаю по вам и скоро буду рядом.
Люблю, малыш)»
10 сек. назад
Слово в слово как предыдущее, только дочь изменил на сына.
– Мам, смотри, смотри, – кричит Ваня и показывает куда-то в небо.
Я поднимаю глаза и вижу те же огни. Красные, желтые, синие, фиолетовые…
А внутри на сердце будто кислотой кто-то капает. На каждый выстрел новый в небе, новая капля в душе… Кап-кап…
Так начался мой новый год. Год разрухи и падения семьи.
Глава 2. Ошибка
Игорь
– Черт. Черт. Черт.
Как я мог?
Рука дрожит, пока я держу в руке телефон и смотрю на свое сообщение, которое отправил Насте.
Оно не прочитано до сих пор, даже спустя десять минут.
Насколько я понял, то первое, что ошибочно перепутал с Идой, она тоже не прочитала, потому что, когда я его удалял, не было отчета о прочтении, но внутри все покрывается коркой страха.
Как я мог так ошибиться?
Зато Ида написала уже пять сообщений в ответ.
Она просит позвонить, но я не могу быть занят, если Настя вдруг наберет меня.
Сейчас мне нужно просто подумать и попытаться успокоиться.
В голове сплошной хаос. Не могу перестать испытывать удушающий страх. А если прочла в последний момент? И я этого не увидел? Что, если она прямо сейчас там плачет и не хочет слышать мои объяснения?
– Боже, – опускаю голову на ладони.
Как я мог ошибиться? Как?
Ида снова звонит, и я все же поднимаю трубку.
– Привет, милая.
– Ты нарочно? – в ее голосе обида и это опять же моя вина.
– Нет, прости. Я случайно перепутал эти проклятые смски. Надо было лучше позвонить.
– Она увидела?
Ида знает о Насте, но она та, кто принимает эти условия.
Изначально принимала, хотя не скрывает того, что хотела бы их изменить.
– Нет. Надеюсь… На самом деле я не уверен в этом до конца. Прошло почти пятнадцать минут.
– Ясно. Я хотела, чтобы ты поговорил с Ангелиной.
– Конечно.
Жду, когда моя дочка возьмет телефон и быстро смотрю на экран. Пусто.
Неужели она успела увидеть?
– Папа? – слышу голос моей девочки и тут же улыбаюсь.
– Привет, принцесса. С Новым годом.
– И тебя, папочка.
Ты скоро приедешь домой? – этот вопрос ударяет меня, как и всегда, в самое сердце.
Меня разрывает на части как две женщины, которые делят его пополам, как двое моих детей, что рвут душу.
А невозможность простого выбора уничтожает.
– Я приеду послезавтра, дочка. Потерпишь немного?
– Конечно, папочка.
– Обещаю провести с тобой очень много времени, играя в ту игрушку, что подарю тебе.
– Какую? – голос перестает быть грустным.
– Но ведь это подарок.
