Забираю свои вешалки, почему-то сейчас это казалось важным, показать их принадлежность, и бросаю вещи внутрь пластиковых емкостей. Все подряд. Все, что определяю как мужская одежда. Без разбора.
Следом вынимаю полки из комода с бельем, носками. Высыпаю содержимое туда же.
– Пропади все… К черту тебя, – запыхавшись, я продолжаю носиться по комнате.
То здесь, то там нахожу его безделушки. Выгребаю из ванной средства гигиены в пакет.
– Пусть все забирает.
Даже его именную кружку отправляю в чемодан.
С каждой собранной вещью я чувствую, что и от меня откалывается по куску.
То ли грязь отваливается, то ли душа в клочья разбитая сыплется на пол.
В шесть утра я уже тяну за собачку молнии и закрыв оба чемодана, ставлю их у стены в спальне. Там же я поставила пакеты с обувью и куртками. Все не влезло в две сумки. Плевать. Десять лет не так просто определить в пару чемоданов.
В шесть пятнадцать я ощутила глубокое опустошение и снова сорвалась в пропасть неверия.
Наворачивая круги по гостиной, я остановилась и села в угол дивана.
Прижалась к спинке, подтянула к груди колени и закрыла глаза.
Усталость давала о себе знать, и боль стала ослабевать, уступая место слезам, которые будто убаюкивали. И в итоге я уснула, откинувшись головой на изгиб спинки.
Меня пробудило прикосновение. Мягкое. Нежное.
Его пальцы легли на щеку и прошлись до самой шеи.
– Почему ты спишь здесь, малыш? – тихий шепот вывел из состояния сна, и я открыла глаза, сталкиваясь с его голубым океаном фальши и предательства.
Раньше его глаза были чистыми озерами, в которых я плескалась от любви. Теперь они были полны грязи и мерзости.
Он смотрел, любуясь мной, улыбаясь, а я больше не видела правды. Каждое слово теперь оспаривалось и причиняло боль.
Увернулась от прикосновения и подняв руку, откинула его ладонь.
Игорь сидел рядом и посмотрел на свою кисть, которую я откинула.
– Настя? – удивлен?
Да, он был удивлен и поражен моим жестом.
Я быстро встала, чтобы не находиться так близко. Чтобы учиться дышать кислородом, а не им.
– В чем дело?
– Ты скажи.
– Хорошо, как только ты мне пояснишь, о чем речь.
Он выглядел спокойным. Думает, буду ходить вокруг да около?
Удалил сообщение и решил, что я не видела ничего? Решил, что все обошлось?
– О твоей дочери? – я задумываюсь будто и правда решаю, о чем вести диалог. – Да, я думаю, мы поговорим о ней, Игорь.
Шок.
Он пронесся по его лицу со скоростью света и канул в черную дыру.
Потрясающе.
– Насть…
– Не смей мне лгать.
