Совместим?
— Эм-м, серьёзно?! — смотрю на него недоумённо. — Каким образом? Что с чем совмещать? Танец с сексом или секс с танцем?
— У меня, конечно, неплохая гибкость, но не настолько! — фыркает Даня.
— А я-то думала с тобой вместе Камасутру изучить в подробностях… — тяну нарочито разочарованно. — А ты, оказывается, уже негибкий… ну ладно, что уж теперь…
— Ах, ты, вредная заноза! — Даня подскакивает из-за стола. — А ну иди сюда! Танец откладывается!
Смеюсь в голос и сбегаю, выскользнув у него из рук. Правда, далеко убежать не успеваю — мужчина догоняет и ловит меня у лестницы на второй этаж.
— Маленькая хитрюга… — подхватывает меня на руки и жадно целует. — Камасутру тебе, значит… Будет тебе Камасутра!
— Не надо! — хохочу, отбиваясь. — Ты меня в бараний рог скрутишь!
— Не буду я тебя никуда скручивать, ягнёночек, — фыркает мужчина, заходя со мной вместе в спальню.
Укладывает меня на кровать, размыкает мои руки на своей шее и поднимает их кверху.
— Держись! — сгибает мне пальцы вокруг бортика на кровати.
— Даня… — выгибаюсь под его ладонями, которые ведут по всему моему телу, спускаясь вниз. — Данечка… — невольно запускаю пальцы ему в волосы, но руки опять перехватывают и снова возвращают наверх.
— Не отпускай. Держись! — мужчина целует меня, но очень быстро, и снова спускается к моим бёдрам.
— Ох!..
Что же он делает… Господи боже ты мой… Кажется, всё моё существо в этот самый момент сосредотачивается на одной-единственной точке. Весьма неприличной с общечеловеческой точки зрения, надо сказать.
Но мне плевать! Приличия, неприличия… То, что сейчас вытворяет его язык, выбрасывает меня просто за пределы Вселенной.
А ещё он… не останавливается! Заставляет меня метаться по постели и умолять… Такое ощущение, что я уже вся целиком превратилась в оголённый нерв.
— Нет… О, боже, нет… нет… не могу больше!
— Можешь, — горячий, хриплый шёпот, — конечно, можешь, ягнёночек… Любимая моя… Сладкая моя девочка…
Меня выгибает и подбрасывает, я захлёбываюсь криком и рассыпаюсь на осколки, и только доведя меня до какого-то невозможного состояния, мужчина приникает ко мне целиком, опускается сверху всем весом, и это такое невероятное удовольствие, которого я в жизни не испытывала и даже не подозревала, что такое бывает.
Сжимаю его ногами, которые мне не давали свести всё это время, и со стоном облегчения подчиняюсь его движениям.
Спустя почти час мы лежим на в хлам растерзанной постели. Как у кровати ножки не подломились, понятия не имею.
