Маркус ущипнул себя за висок, а Элин бросилась в бой – ее пальцы двигались по телефону так быстро, что могли вызвать ураган четвертой категории.
Разочарование прорезало на лице Эдуарда глубокие морщины.
– Работа мистера Ларсена окончена, приказ вступает в силу немедленно, – сказал он резче, чем я когда-либо слышала. – Ты разорвешь отношения, больше никогда его не увидишь и не заговоришь с ним.
Он говорил не как мой дедушка, а как мой король.
Мои ногти впились в бедра.
– Нет.
Еще один резкий вдох всех присутствующих.
Эдуард выпрямился, нейтралитет на его лице сменился гневом. Я никогда не перечила ему в серьезных вопросах. Я любила и уважала деда и ненавидела его расстраивать.
Но меня достало, что другие люди диктуют мне, как жить и с кем быть. Да, у меня никогда не будет свободы обычного человека, но я должна провести черту. Как я буду управлять страной, если не могу управлять даже собственной жизнью?
– Я не могу помешать вам уволить Риса, – сказала я. – Но я не прекращу отношений.
– Черт подери. – Я впервые услышала, как Маркус ругается. – Ваше высочество, он был вашим телохранителем. Он простолюдин. Вы первая в очереди на трон, и закон требует…
– Мне известен закон. У меня есть план.
Ну, половина плана, но, если поработать еще, он станет полным. Я знала, что делать, просто нужно понять, как именно. Я не сомневалась – часть министров поддержит отмену закона о королевских браках, но, чтобы убедить других, требовалась общественная поддержка.
Однако если я подниму вопрос сейчас, когда вокруг блуждают слухи, можно с тем же успехом помахать табличкой с надписью: «Это правда! Я в отношениях со своим телохранителем!»
Лицо Эдуарда покраснело, а Маркус сердито на меня уставился.
– Как? – Советник дедушки выглядел так, словно хотел швырнуть в меня один из толстых юридических справочников, стоящих на полках. – Если вы рассчитываете, что парламент отменит закон, поверьте – это не так. Мы обсуждали это с принцем Николаем.
Чтобы закон хотя бы приняли на рассмотрение, предложение должен внести спикер, а лорд Эрхолл предельно ясно дал понять, что никогда этого не сделает.
– Скоро выборы, – ответила я. – Если я…
Меня прервал громкий стук.
На секунду я подумала, что Маркус не выдержал и в гневе что-то швырнул. Но потом услышала встревоженный крик Николая и с ледяным ужасом осознала: не что-то.
А кто-то – мой дедушка, который рухнул со стула на пол.
