Не при мне.
Вопрос принципа и элементарных правил чертового приличия.
– Н-ничего.
Крошечный мозг студента наконец осмыслил ситуацию, и его лицо покраснело от ужаса.
– Я так не думаю. – Я усилил хватку, и он захныкал от боли. – По-моему, ты оскорбил даму, используя очень плохое слово. – Новое сжатие, еще один стон. – И думаю, тебе стоит извиниться, чтобы не обострять ситуацию. Как считаешь?
Мне не понадобилось уточнять, что именно значит обострять.
– Прошу прощения, – промямлил студент в сторону Бриджит, которая глянула на него с ледяным видом.
Она не ответила.
– Я не слышал, – сказал я.
В глазах студента мелькнула ненависть, но ему хватило мозгов не спорить.
– Прошу прощения, – повторил он громче.
– За что?
– За то, что назвал тебя… – он опасливо глянул в мою сторону, – …что назвал тебя плохим словом.
– И? – продолжил я.
Он озадаченно нахмурился.
В моей улыбке угрозы было больше, чем юмора.
– Скажи: прости, что был конченым идиотом, который не умеет вести себя с женщинами.
Мне показалось, Бриджит проглотила сдавленный смешок, но я был слишком сосредоточен на реакции студента.
Он выглядел так, словно хотел ударить меня свободной рукой, и мне этого почти захотелось. Забавно будет наблюдать, как он пытается дотянуться до моего лица. Я возвышался над ним сантиметров на двадцать, и у него были хиленькие ручки.
– Извини, что вел себя как конченый идиот, который не умеет обращаться с женщинами.
Его переполняло негодование.
– Ты принимаешь его извинения? – спросил я Бриджит.
– Если нет, мы можем выйти.
Студент побледнел.
Бриджит задумчиво склонила голову набок, и у меня на губах вновь мелькнул призрак улыбки. А она хороша.
– Пожалуй, – сказала она наконец таким тоном, словно делала кому-то огромное одолжение. – Не стоит тратить время на кого-то столь малозначимого.
Веселье чуть притушило жаркий гнев, бегущий по венам из-за слов студента.
– Тебе повезло. – Я отпустил его. – Если еще хоть раз увижу, что ты докучаешь ей или другой женщине… – Я понизил голос.
– Можешь начинаться учиться делать все левой рукой, потому что правая работать не сможет. Никогда. А теперь иди.
Дважды повторять не пришлось. Студент сбежал, и его розовая рубашка мелькала в толпе, пока он не исчез за входной дверью.
Молодец."
"– Спасибо, – сказала Бриджит. – Я рада, что ты с ним разобрался, хотя печально, что без постороннего вмешательства он не понимал. Неужели моего «нет» недостаточно? – Она раздраженно подняла бровь.
