И тот факт, что Андреас сможет влиять на жизни людей, меня совершенно не радовал.
– Почему сейчас? – спросила я. – Я думала, он занят тусовками в Лондоне.
Андреас всегда играл по-крупному, хвастался оценками и тонко намекал, каким замечательным станет королем – порой прямо в лицо Николаю, когда тот был первым в очереди на трон, – но все ограничивалось этими разговорами. Он не принимал участия в политике, но много о ней болтал.
Эдуард поднял густую седую бровь:
– Он следующий после тебя в очереди на трон.
Я уставилась на него.
Он не мог иметь в виду того, что я подумала.
Поскольку моя мать была единственным ребенком в семье, а у меня детей не было, после отречения Николая Андреас действительно оказался вторым в линии престолонаследия. Я представила его королем и содрогнулась.
– Буду откровенен, – сказал Эдуард. – Андреас намекнул на определенные… амбиции в отношении короны и на то, что он не верит в пригодность женщины для этой работы.
О, как бы мне хотелось, чтобы Андреас оказался в комнате и я могла рассказать ему, куда лучше засунуть свои амбиции.
– Возможно, ему следует сказать об этом королеве Елизавете во время следующего визита в Букингемский дворец, – холодно сказала я.
– Ты знаешь, я с ним не согласен. Но Эльдорра не Британия и не Дания. Страна более… традиционна, и я боюсь, многие члены парламента втайне согласны с Андреасом.
Я сжала пальцами край стула:
– Значит, хорошо, что монарха назначает не парламент.
Возможно, я не хочу править, но я не потерплю, чтобы мне запрещали править из-за половой принадлежности.
Не говоря уже о символической роли монархии. Мы лицо нации, и я ни за что не позволю представлять нас кому-то вроде Андреаса.
Эдуард колебался:
– Это вторая причина нашего разговора. Парламент не назначает монарха, но есть закон о королевских браках.
Внутри меня все сжалось от ужаса. Архаичный закон о королевских браках, принятый в 1732 году, требовал, чтобы монархи вступали в брак с людьми знатного происхождения. Из-за него Николай отрекся от престола, и я старалась о нем не думать, ведь это означало, что мои шансы выйти замуж по любви ничтожны.
Проблема заключалась не просто в поиске симпатичного мне дворянина. Потенциальные супруги выбирались с учетом максимальной политической выгоды, и я не была столь наивна, чтобы надеяться на брак по любви.
– Мне пока не надо выходить замуж. – Я изо всех сил пыталась сдержать дрожь в голосе. – У меня есть время…
– Хотел бы я с тобой согласиться.
