Не побоялись! Потому, что проводили опыт не на себе – на сотрудниках „Сигмы“. Если б робот вышел из-под контроля, пострадали бы служащие корпорации Хортона. Энди тоже хорош! „Лег“ под военных. Выпустил модифицированного DB-1 и даже не предупредил сотрудников… Жаль, робот не застрелил этого засранца!»
…Что? Да, робот часто стоял у окна. Моника видела его неоднократно. Сначала все не могла привыкнуть, что кто-то находится рядом с ней, неподалеку. Потом притерпелась. Робот был какой-то скучный… Да, тихий, молчаливый. Мог часами стоять у окна, глядя вдаль.
Не произносил ни звука, не шевелился, словно его и нет. Потому Моника привыкла, перестала комплексовать из-за его присутствия. А как вы думаете? Невозможно комплексовать из-за присутствия шкафа или стула, разве непонятно?
Да, в то утро он тоже стоял у окна. Как обычно. Моника не обращала на робота внимания, потому что знала – он имеет право находиться в холле. Энди Хортон разрешил!
Нет, пистолета в руке она не видела. Это же ясно, как божий день! Она сидела за столом, с коммуникатором.
Робот стоял к ней спиной, у окна. Да, Моника заметила, как Рей Литвинов отошел от стены, двинулся навстречу Энди Хортону. В это время робот сделал движение рукой, да. Но что у него в манипуляторе – Моника не могла видеть. Да, она же ясно сказала: робот стоял к ней спиной! В этом все дело, неужто непонятно?"
"А потом все произошло очень быстро. Она почти ничего не запомнила, потому что сильно испугалась. Сначала услышала крик Рея Литвинова – даже сквозь закрытые двери.
Затем окно, возле которого стоял робот, треснуло. Осколки брызнули во все стороны – настоящим водопадом. Что? Настоящий водопад – это падение воды? Ну, она же образно сказала… Неужто непонятно? Стекла полетели вниз, во все стороны.
И страшный грохот! Моника забыла про коммуникатор, она смотрела на DB-1. Тот дернулся раз, другой, будто кто-то бил его тяжелой палкой по корпусу. Нет, что происходило с Энди Хортоном, она не видела. Просто запомнила: страшный грохот, осколки по полу, дергающийся робот.
Только когда пуля угодила в железную голову, разбила лицо, Моника поняла, что Рей Литвинов стреляет в DB-1.
Нет, робот упал не сразу. Он сделал шаг или два назад, все так же дергаясь. Потом как-то странно повернулся вбок, будто что-то случилось с ногой, и он не может опираться на конечность. Лишь тогда Моника увидела – в руке у DB-1 пистолет! Она завизжала от страха, но тут все и закончилось. Голова робота была разбита вдребезги выстрелами Рея Литвинова.
