Вивьена… Светловолосая, эффектная, немного сумасбродная. Самуэль женился несколько лет назад, безумно, нелогично влюбившись в девчонку, которая была гораздо моложе его…
И вот результат. Будто несмышленому ребенку дали в руки опасную игрушку. А он, по дурости, делал все так, что хуже и не придумаешь. Не он, она – ребенок-то женского пола. Роскошь, головокружение от могущества и возможностей. Вечеринки, игорные дома, рулетка, долги… Переуступка требований тем, кто мечтал покопаться во внутреннем архиве «Сигмы», в истории с «Безупречным».
– Почему ж ты не пришел ко мне, Самуэль? – грустно спросил Энди Хортон. – Почему не пришел? Могли обсудить это, попробовать найти выход…
Все становилось на свои места. Самуэль Лючидо не пошел к старшему партнеру, не рассказал о проблеме. Воспользовался картой Лукаша Майера, чтобы тайком проникнуть в здание. Попытался добраться до архивов по «Безупречному».
Энди закрыл папку, отодвинул ее от себя. Устало вздохнул, сцепил пальцы в замок. Как трудно, когда предает кто-то из своих, самых близких.
И ты, понимая все, должен принимать решение. Но ведь ничего уже не зависит от симпатий и антипатий. От человеческих эмоций. Есть только расчет. Почти машинный – холодный, трезвый расчет. Разве в таком случае может быть несколько вариантов?
Энди прикрыл глаза. Сколько раз такое или похожее было в его жизни? Минуту-другую Хортон сидел неподвижно, припоминая… Надо было звонить Лайонсу Торелли, отдавать распоряжения, но президент «Сигмы» не торопился.
Солнце вставало из-за горизонта, день потихоньку вступал в свои права.
Хортон не сожалел о том, что произойдет, хотя и не испытывал радости. Он знал: авиакатастрофы не избежать.
Самуэль Лючидо забылся в тревожном сне только перед рассветом.
…Он шел по коридору административного здания «Сигмы», с испугом оглядываясь по сторонам. Лючидо решил все рассказать Энди Хортону и теперь двигался в направлении апартаментов президента корпорации, но с каждым новым шагом все яснее понимал, что делает ошибку.
Стены меняли очертания, колыхались. На них вырастали пузыри. Мутные нарывы лопались, оттуда появлялись бесформенные отростки, которые тянулись к Самуэлю. Липкие влажные щупальца. Противные. Тошнотворные.
Лючидо, задыхаясь от страха, побежал вперед.
– Энди!!!
Еще не поздно, правда? Энди! Мы были друзьями столько лет. Клянусь, я расскажу все. Энди!
Он наступил на что-то мягкое, потерял равновесие. Нога скользнула, и Самуэль Лючидо грохнулся на пол. Больно.
