Мэнигем придвинулась ближе к монитору, внимательно наблюдая за DB-1. Он остался в космосе один – висел неподалеку от зеркала, поигрывая газовым пистолетом-движителем.
– Эксперт Мэнигем! – Хеллард быстро встал с места, подошел к Карине. – Какого черта?! Опять на грабли?!
– Я хочу понять, зачем он остался там, – отозвалась девушка. – Что у него на уме? Идите обедать, Хеллард. И вы, Дэн, тоже. Я посижу, понаблюдаю за Диби.
– В этом нет необходимости, – отозвался техник, дежуривший на пульте. – Вы хотите знать, что он будет делать? Изображения со всех камер записываются.
Карина, мы сможем предоставить полный отчет, как только попросите. Сходите пообедайте, не стоит мучить организм. Никуда ваш робот не денется, тут он под контролем. Если возникнет нештатная ситуация – мы на прямой связи с командиром базы.
– Хорошо! – чуть подумав, согласилась Мэнигем. – Спасибо, тогда поем.
Во время обеда люди Шона Паркса сидели молча, хмуро поглядывая на гостей с Земли. Теперь никто из обитателей станции не пытался заигрывать с Кариной, не стремился добиться ее расположения.
Все изменилось – резко, почти мгновенно, стоило только хозяевам чуть лучше узнать Диби.
Карина все чувствовала, все понимала. Девушка сидела, уткнувшись носом в тарелку, не поднимая глаз. Еще накануне рыжеволосая красавица мечтала о том, чтоб сотрудники «Зеркала» уделяли ей поменьше внимания. И вот это свершилось. Но теперь Мэнигем не была уверена, что так – лучше.
Только стук ложек по тарелкам да тяжелое дыхание уставших людей…
– Командир! – нарушил затянувшуюся паузу оператор, дежуривший на центральном пульте.
Он обращался к Войцеху Бонеку по внутренней связи. – Командир, «Лютик» докладывает: закончил регламентные работы, подходит к станции для выполнения маневра стыковки.
Бонек отодвинул тарелку, поднялся из-за стола. Вытер губы салфеткой.
– Извините, – коротко, ни на кого не глядя, проронил он. – Я на центральный. Приятного аппетита!"
"– Да, кстати! – хмыкнул диспетчер, не видевший всего, что происходило в кают-компании.
– Дэвид Ричардс, командир «Лютика», оставил личное сообщение для Диби: все гайки прикрутили, громыхать при старте не будут.
Шон Паркс закашлялся, подавившись супом. Никто не успел произнести ни слова. Из динамиков донеслось удивленное восклицание оператора. Нет! Сдавленный крик! И тут же, следом, вполне внятно:
– Матерь божья! Что это?!
Бонек среагировал мгновенно. Бросился к дверям зала, выхватывая из кармана коммуникатор.
