Я почти не слышал матушку, прислушивался к почти неразличимому шёпоту, доносящемуся из помещения. Начиная подозревать неладное, ускорился и заглянул в кабинет в тот момент, когда Винсент вскочил с пола, параллельно помогая встать Мишель.
— Быстрее, — поторопил он.
— Ой, — Ривз взглянула на меня и резко побледнела.
Внутренний дракон просто взбесился, и я огромным усилием воли сдержал оборот, хотя очень не хотелось. Неужели она решила избавиться от браслета? Или это Винсент? Неужели не понимает, что покушается на моё?
— Матушка, здравствуйте! — широко улыбнулась Ривз, заметив родительницу за моей спиной.
— Дорогой, он согласен, — заявила она, явно решив бросить на меня объяснение представшей сцены.
Ну, Мишель… Придушить мало.
— Дорогая, — протянул я, с трудом растягивая на губах улыбку, — надо было дождаться меня для этого разговора.
— Ты же как раз должен был появиться, — примирительно пояснила Мишель.
— И мы только начали этот разговор, — подключился к фарсу Винсент. Он указал на большую древнюю на вид книгу, которую прижимала к груди Ривз.
— Надо поговорить. О-очень важно.
Этот момент заинтересовал, и я наконец смог справиться с кипящей в груди ревностью. По крайней мере, хоть сцена и выглядела неоднозначно, но теперь становилось ясно, что они не похожи на застигнутых врасплох любовников. Ну, либо я пытался убедить себя в этом. Мы с Винсентом через многое прошли, дружим с самой академии, я не хочу в нём сомневаться. А Мишель… не похожа на девушку, которая будет вести двойную игру.
Нужно взять себя в руки и дождаться объяснений. Хотя бы пока матушка рядом.
— А что за разговор? — опомнилась она, выходя вперёд.
Кажется, не только я от тона её голоса почувствовал себя пятилетним провинившимся ребёнком.
— Бастиан? — она обернулась ко мне, с сомнением прищурив глаза. — Я понимаю, вы с Винсентом дружите многие годы, но формировать гнездо… м-м-м… старомодно.
Повезло, что она смотрела на меня, и пропустила момент, когда Мишель с Винсентом прикрыли рты, пытаясь не прыснуть от смеха.
Матушке всё же удалось ввести меня в краску. Кровь прилила к щекам и стало до невозможности неудобно. Этот момент разозлил, и я решил всё же довести её до кружки.
— Всё новое — хорошо забытое старое, мама. Мы считаем, что традиции пора возвращать.
На щеках матушки выступили красные пятна. Демоны, я думал не дождусь этого момента. Не всё же ей меня доводить.
— Басти — прогрессор, — заявила Мишель, добавляя масла в огонь отчаяния своей почти свекрови.
