Неужели, она настолько не любит отца?
Но нам приходится находиться рядом, видеть друг друга, это ужасное испытание, которое нам ещё предстоит пройти. И всё ради документов. Бэкет, так и не выпускает из рук «английский паспорт» дочери. У меня возник бредовый план, украсть, выйти на любой станции, и потеряться. Но это глупо и невозможно. Лучше действовать законным путём.
Через два часа мы заняли элитное купе в небольшом паровозе. Очень всё романтично, только вот мужчина не тот, с кем бы хотелось проживать эту романтику.
— Вы меня ненавидите? Так и будете молчать? — Эндрю не выдержал, встал в купе и смотрит на нас сверху вниз. Его взбесило то, что дочь продолжает играть с медведем, а дорогую коробку с куклой даже не открыла.
— Мне просто не хочется говорить, я устала, — прошептала Виктория.
— Поддерживаю мою девочку. Не начинай, не порти хрупкое равновесие. У тебя была наша любовь, но ты её разбил на мелкие кусочки. Одной твоей красоты недостаточно, чтобы я снова полюбила. Доверия больше нет.
И я устала, понимаешь? Ты опасен, я даже ем рядом с тобой и боюсь, не подсыпал ли ты мне чего-то снова!
Не выдержала и сказала, как есть, Виктория даже голову от медведя не подняла и не взглянула на предателя.
— А ему ты доверяешь?
— Кому ему? — я сделала вид, что не поняла о ком завёл речь Бэкет. Вика внезапно подняла голову и испуганно посмотрела на меня. Боится, что этот секрет уже не секрет.
— Твоему этому герцогу!
— Не говори глупости, Эндрю. Не топи себя ещё глубже.
Я уехала из Англии и никогда туда не вернусь, мне во Франции намного спокойнее.
— Это самообман, ты нигде не будешь достаточно спокойно себя чувствовать! —процедил он, сказал бы и грубее, да дочь рядом.
— Пока ты мой муж, да! Я никогда не смогу чувствовать себя спокойно. Герцог старший мне так и сказал, что я сглупила, сказав тебе: «Да», ты очень красивый, и такой же бесчувственный и жестокий.
— Я лорд, ты хотела эмоций, бурю любви и поэтики? Нужно было сойтись с пьяницей с Монмартра.
Опомнись, в высшем обществе...
— Папа, но ты мог хотя бы меня перед сном целовать и читать сказку. Герцог почему-то так делал! Его никто не просил и не заставлял, но мне было приятно, и я хотела от тебя получать вечером поцелуй и маленькую сказочку, вот и всё, подарки не заменят любовь. — Виктория выдала всё, откуда у неё вообще такие взрослые заявления, боже, Эндрю обвинит меня в том, что я подучила дочь таким словам.
Вместо слов извинения.
