Понимаю их план, запереть меня, чтобы какое-то время не дёргалась, а главное, никого не обвиняла в покушении...
Как же я ошибалась!
Леди Гвинет скрестила руки на груди, посмотрела на меня самым испепеляющим взглядом из всех возможных и процедила приговор:"
"— В нашем роду развод — больший позор, чем женитьба на католичке, лягушатнице. Развода я не допущу. Но выход есть всегда. Пусть лучше мой сын останется несчастным вдовцом, раз ты так опрометчиво разбилась и получила тяжёлую травму, свалившись с воздушного шара, теперь лежишь в моём доме, страдая от боли.
Мы выхаживаем тебя, заботимся, но наши усилия и молитвы до бога не долетели! Ведь мы из англиканской церкви, а ты...
Мои глаза чуть не вылезли из орбит от ужаса. Это же злая шутка, они не посмеют?
Но Гвинет посмела, быстро вышла, хлопнула дверью, и я услышала приказ:
— Жена моего сына больна, от каждого приёма пищи её тошнит, пусть сидит голодная, никому не входить, завтра приедет врач. Если она начнёт шуметь, усыпите эфиром! — эту женщину алиби не беспокоят.
Если она скажет, что я шла, упала и умерла в её саду, ей все поверят. Яблоко от яблони. И что-то там про апельсинки? Эндрю весь в мать, они, не сговариваясь, мыслят одинаково подло.
Неожиданное и пугающее открытие.
Глава 10. Заметка
— Леди Инес, проснитесь, ваш завтрак, — экономка быстрыми движениями приводит мою комнату в порядок, они не кормили меня с пятницы, а сегодня воскресная месса, если я не путаю колокольный звон.
Тошнит, голова кружится от голода и, кажется, давление упало ниже ватерлинии.
Ненавижу это состояние, потому что когда-то жила в нём постоянно. Но мои мучители знают, как обламывать таких, как я.
— Леди Гвинет приказала дать вам еды, — не успела обрадовать, как девушка с кухни принесла чай с молоком, и дежурную гренку со сливочным маслом. Меня от такой жирной еды снова стошнит, однако без еды, скоро и встать не смогу.
Молча сажусь за столик у окна и ем, под надзором «Марты Эббот». Боятся, что я спрячу кусочек? Главная моя проблема, не позволить горничной подойти к окну, чтобы она не заметила открытые створки.
Я запланировала побег сегодня ночью. Мне всего-то пройти четыре мили до станции, заплатить шиллинг за место в вагоне до Лондона, насколько помню, ранний поезд отходит в пять утра. А там обратиться в полицию. Или к Моник, подруге моей французской семьи, она, скорее всего, начала волноваться, ведь мы должны были встретиться в эти дни. Я действительно в этой ситуации надеюсь только на неё.
