Но притворяюсь дурочкой:
— Вы поэтому примчались в другую страну, и ждёте меня тут третьи сутки?
При Виктории он почему-то стал сдержанным и говорит тихо, обращается на вы и официально, не верит, что я собираюсь развестись с Бэкетом?
Его терпению можно позавидовать:
— Леди Мейбл рассказала отцу, что ты слышала наш неприятный разговор. Он первый заподозрил, что вы совершили опрометчивую ошибку от обиды. И теперь в опасности. В доме Моник я вас не застал, и самое ужасное, что экономка Мари подтвердила общение с мужем.
Признаюсь, не выдержал и помчался следом, понимал, что вы остановитесь в Париже, но найти бы вас не смог, поэтому сразу приплыл на яхте сюда на побережье. Но он вас не обидел?
Мы замолчали. Неловкий момент и Вику отсылать не хочется. Но выручила Моник, ей как-то надо представиться Александру, а у меня и Рэя свои важные дела.
Подруга решила действовать через Викторию.
И мы решились на серьёзный разговор, по крайней мере, я решилась. И очень надеюсь, что и герцог настроен так же.
Судя по тому, как он переместил винтажное кресло к моей кровати, где я всё ещё лежу, так и не успев встать.
Но отвечать надо, моя очередь оправдываться."
"— У меня не хватило бы документов для дочери. Это временное перемирие, мы плыли в разных каютах, я боюсь его, боюсь оставаться с ним на ночь в одном помещении, боюсь даже есть, когда он рядом. Но никто кроме меня, мои проблемы не решит. Не хотелось втягивать вас и леди Олбани. Эта история слишком токсичная. Репутации многих семейств уже пострадали.
Даже какие-то Флетчеры, это слишком знатное семейство, не так ли?
— Да, газеты несколько дней трубили, что Эндрю незаконный сын самого лорда Флетчера. Но теперь всё также моментально заглохло, Эдвард Флетчер умеет затыкать рты репортёрам.
— И чем мне и моей дочери это грозит? — прекрасно понимаю, что Вика теперь ещё и представляет опасность для этого могущественного семейства. Маленькая графиня, пусть дочь незаконнорождённого отца, но она помеха, никто не любит неожиданных детей, претендентов на наследство.
— Если вы разведётесь с Эндрю и девочка возьмёт фамилию матери, то Флетчеры просто забудут о ней. Такое условие Эдварда Флетчера.
Я не ожидала, что «родственники» мужа настолько кровожадные, что посмели выставить условия не только Эндрю, но и мне с Викой. Это подействовало, как ушат ледяной воды. Я словно снова вернулась в пекло ужасных событий.
— А сам Эндрю? Как поступят с ним? — мой голос дрогнул.
— На него спустили бешеного пса, некий Томас.
