Одевайся и дуй домой покорять суженого, не порти нам настроение своей красотой!
– Дин, я тебе так благодарна, я так… – Голос у нее сорвался, и она, восторженно всхлипнув, повисла на шее щедрой подруги.
Глава 12
По дороге домой Маруся приплясывала от нетерпения и крутила головой, кидая на пассажиров метро победоносные взгляды. Ей не терпелось посмотреть на лицо Виктора, когда он увидит ее в этом…"
"– Девушка, – прошипел ей в ухо сердитый голос. – Перестаньте скакать: на каждой станции есть туалет, в конце-то концов.
Либо спокойно терпите, либо выходите!
Маруся гордо посмотрела на пассажирку. Тетка средних лет, в старом дутом пальто грязно-серого цвета и белой мохеровой шапке, растянутой от многократных стирок. Разумеется, у нее нет такого костюмчика, Марусиной красоты и молодости, она просто завидует и пытается испортить настроение жизнерадостной девчонке. Размечталась! Маруся презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась.
Тетка сердито качнула головой, пошевелив пальцами отдавленной ноги.
«Ну и молодежь пошла. Куда мир катится? Скоро сын созреет для женитьбы. Не дай бог, приведет домой вот такую нахальную свистушку». – Она расстроенно вздохнула и погрузилась в свои невеселые мысли.
Виктора дома не было. Маруся впервые обрадовалась тому, что муж задерживается. Пять минут ушло на душ, еще две – на облачение в Динулин подарок. Старые тапки пришлось снять, они портили общий вид, а протирать плинтус в туфлях глупо.
– Буду босиком, – пропела Маруся и начала искать тряпочку, подтверждающую проведение уборки.
В идеале подошел бы кусочек черного атласа, но такового в хозяйстве не имелось. Маруся отхватила ножницами кусок старого кухонного полотенца. Оно не очень подходило по цвету, зато выглядело правдоподобно. Подкрасившись и уложив волосы, Маруся окончательно успокоилась и почувствовала себя готовой к битве за семейное счастье. Еще некоторое время она повыгибалась перед зеркалом, принимая замысловатые позы, призванные олицетворять уборку.
Сразу выяснилось, что пару па из программы надо убрать. На очередном пируэте в замке повернулся ключ. Маруся схватила тряпку и шлепнулась на пол, изогнувшись над плинтусом, как умирающий лебедь. Ногам было холодно, из открытой двери в квартиру ворвался морозный воздух. Она немедленно покрылась мурашками и захотела чихнуть. Но нарушать драматизм сцены столь примитивными реакциями организма было нельзя, и Маруся сдержалась.
