Коренастый деревенский парень из соседнего подъезда, все выходные копающийся в своей таратайке или старательно увязывающий тюки на крыше «Москвича» перед поездкой на дачу, показался бы идеальным супругом, если бы не одно «но»: он никогда не носил сумки сам, их всегда таскала маленькая толстенькая женщина, суетливо метавшаяся от машины к парадному, пока супруг курил, лениво наблюдая за процессом и подавая команды. Наина знала, что никогда не примирится с подобным мужским превосходством, женщина – это цветок, его нужно оберегать и защищать.
Садовая роза – не крюк, на который вешают набитую продуктами авоську. Да что там далеко ходить за примерами: отец Наины прятал заначку в банке с шурупами вместо того, чтобы каждую копейку скидывать в семейный бюджет. Мужчина должен быть честен во всем, вранье между супругами недопустимо. Ее разборчивость и наивные постулаты, озвучиваемые прилюдно, являлись предметом шуток подруг и препятствием в поисках кавалера.
Когда Наина еще училась в школе, родители вдруг резко и неожиданно разошлись.
Вернувшись из лагеря после летних каникул, она узнала, что мама уехала в длительную командировку. Из дома исчезли все ее вещи, даже мелочи типа духов, старой пудры и стоптанных тапочек. Сначала девочка по-детски обижалась, что мама уехала, не попрощавшись, потом смирилась и привыкла к мысли, что отныне ей придется жить с отцом. На вопросы Наины папа не отвечал, предпочитая отмалчиваться, или бормотал ерунду. Вскоре он начал пить, периодически потрясая столбенеющую от его откровений дочь то сообщениями о том, что мать в тюрьме, то горькими рыданиями по поводу преждевременной кончины любимой жены.
Наина сначала верила, но однажды, устав от разнообразия объяснений причин отсутствия в ее жизни матери, сама попыталась выяснить правду. Наводящие вопросы соседям и друзьям семьи ясности не внесли. Когда Наина уже почти отчаялась, разбитная Катюха, которую бабки во дворе иначе как оторвой не называли, посоветовала ей посмотреть в паспорте отца страничку «семейное положение».
– Если померла, то там так и будет написано, а если нет, значит, жива, – авторитетно сплюнула себе под ноги Катерина и ободряюще похлопала пятнадцатилетнюю Наину по плечу.
То, что девочка обнаружила на искомой страничке, не поддавалось никакому объяснению: там стоял штамп о расторжении брака.
– Развелись, – горько кивнула Катя, к которой Наина прибежала за объяснениями. – Фигня. Моя мать тоже третий раз замужем. Не переживай.
Не переживать Наина не могла.
