Точно, сегодня он обязательно поцелует ее. И она утонет в водовороте его любви.
– Поехали ко мне? Я тебя утром домой отвезу, если не захочешь остаться.
Даже если бы Стас сейчас спихнул ее с набережной в реку, она и то чувствовала бы себя менее ошарашенной. Звезды помутнели, запахло гнилыми водорослями и выхлопными газами. Вот и вся романтика. Он отвезет ее утром домой! Какая наглость. А то, что она захочет остаться на ночь, не обсуждается. Вот уж утром, если она пожелает…
«Ударить его, что ли?» – оскорбленно подумала Маруся.
Стас понял, что поторопился, и попытался оправдаться:
– Марина, мы взрослые люди: у меня работа, у тебя ребенок. На данном этапе мы оба одиноки.
Выступление напоминало ее любимого Евстигнеева из старого фильма: изменять ты мне не будешь, потому что кто на тебя польстится!
– Да с чего ты взял, что я одинока? – возмутилась Маруся. – Да я… Да у меня…
– Конечно, не одинока, у тебя есть сын, я все понимаю.
– При чем здесь сын? Что ты о себе возомнил? Ты что мне предлагаешь?
– Сойтись и посмотреть, вдруг у нас что-нибудь получится.
– Сойти-и-ись! – задохнулась Маруся. – Это теперь так называется? А я не желаю сходиться! Я хочу любить и быть любимой! Нет, ну какая наглость!
– Я ничего такого не сказал, – пожал плечами Стас. – Ну, слово подобрал неверное. Суть от этого не меняется. Ты хочешь, чтобы я заламывал руки и валялся на грязном асфальте, вымаливая поцелуй?
– Да! – с вызовом воскликнула Маруся.
– Хочу! Слов красивых хочу, романтики!
– Но я уже поговорил красиво! Мало, что ли? Про ночь сказал, про звезды, про душу. Давай ближе к делу! Не дети же мы, церемонии разводить. Это молодые вон на улице обжимаются, а нам от родителей прятаться не надо. Как что делается, мы тоже знаем. Чего тянуть?
– Какая гадость! – вырвалось у Маруси. – Как ты можешь! Я тебе что – девка уличная?
– Ну почему сразу уличная? Я же тебя не в подъезд зову, а домой.
Не умею я красиво говорить, не умею! Я и так норму перевыполнил.
– Понятно, – констатировала Маруся. – Тогда получи устную благодарность за выполнение плана! Не провожай, домой сама доберусь. Не маленькая, как ты изволил заметить.
«Как с бабами тяжело, – устало вздохнул Стас, глядя в быстро удаляющуюся Марусину спину.
