Сзади трусил Колян, плотоядно облизываясь. Она проследила траекторию его взгляда: стол с закусками.
– Я хочу кушать, – неожиданно капризным тоном протянула Маруся.
– Щас поляну накрою, погодь.
Колян попер к столу, как ледокол, распихивая мощным торсом жующих и болтающих гостей. Он кому-то кивал, жал руки, а Маруся одиноко стояла у стены. Как только кавалер отошел от нее дальше чем на метр, к ней вернулось прежнее ощущение одиночества и неуверенности. Она переминалась с ноги на ногу и вытягивала шею, стараясь не упустить его из виду.
– Здравствуйте. Сколько лет, сколько зим. Рад, что не зря пришел на этот шабаш. Вы оправдали мою сегодняшнюю потерю времени.
Маруся удивленно посмотрела на коренастого плотного мужчину, ласково разглядывавшего ее сквозь очки.
– Вижу, вы меня не узнаете. Конечно, зачем красивой девушке помнить всех мужчин, когда-то павших к ее ногам. – Он улыбнулся и протянул руку: – Станислав. Вот имя мое вы слышите впервые, я уверен, но хочется надеяться, что лицо мое все же вспомните."
"Кавалеры когда-то падали к ее ногам, но это было в ранней студенческой молодости, и причиной массовой свалки являлась вовсе не ее неземная красота, а обычный дешевый портвейн.
Может, этот пижон из той кучи? Тогда он просто не может ее помнить, по причине того же портвейна. А вот в более позднем периоде никаких мужчин, кроме Виктора, у Маруси не было.
Она вежливо улыбнулась и твердо сказала:
– Нет, к сожалению, не помню.
Можно было сделать вид, что она что-то такое припоминает, но не факт, что парень не врет.
Вероятно, таким образом он знакомится с девушками.
«То ни одного, то сразу два», – раздраженно подумала Маруся, но улыбаться не перестала.
– Года полтора назад вы по моей вине чуть не попали в аварию.
Маруся нахмурилась: мог бы придумать предлог и побанальнее. Ни в какие аварии в метро, на троллейбусе она не попадала. Лучше бы время спросил. Что за нелепые фантазии?
– Маринка, ну как? Вы, я вижу, уже познакомились.
Вот и Дина появилась. Маруся приободрилась и перестала дергаться.
– Это тот самый обещанный кавалер. – Динуля сунула ей в руку очередной бокал. – С ним можешь не напрягаться: про Макса он знает, тебя почти любит. Я права, Стасик?
Подруга явно была навеселе. Стас и Маруся покраснели. Детская непосредственность Дины привела их обоих в замешательство.
– Маринка, ты его не помнишь? Это же тот очкарик, которому мы на перекрестке чуть в зад не въехали, когда решали, как тебе Витьку охмурить.
Дину следовало немедленно убить.
