Сильные пальцы с перламутровым лаком плотно обхватили его плечо. Возникло ощущение, что он попал в капкан. Хотя почему ощущение? Так оно и есть. Сейчас с него спустят шкурку, а тушку освежуют…
– Ты куда намылился? – злобно дохнула на него вовремя вернувшаяся Валентина Макаровна.
– Я… это… куртку поправить, чтоб не помялась. Того… неудачно повесил я ее… Вот.
Она смерила его недоверчивым взглядом, смягчилась и поволокла за собой, громко приговаривая:
– Сейчас сядем, поужинаем. Как удачно, что ты к нам решил заглянуть.
Знакомься, это моя дочь, Марина, – впихнула она его в кухню. Тычок между лопаток был таким сильным, что заныл позвоночник.
Аркадий замер, даже, казалось, перестал дышать. У стола, вполоборота к нему, сидела роскошная девушка. Кустодиевские формы, толстенная светло-русая коса и сногсшибательное полное колено, аппетитно торчавшее из-под сарафана. Только выражение ее лица слегка напрягало. Оно было неестественным и странным: в круглых вытаращенных глазах плескался ужас на грани безумия, нижняя губа слегка оттопырилась и тряслась.
Так вот в чем крылся подвох! Он с самого начала не сомневался в том, что не могли его позвать в гости к начальнице просто так, за здорово живешь.
«Все ясно, это еще хуже, чем я думал! Катастрофа! – Мысли огромными пузырями распухали в мозгу и лопались. – Девка-то с отклонениями. Вот почему она пристроить ее никак не может! Мама дорогая, что делать? Не имеют права женить насильно! Не имеют!»
– Мариша, – весело чирикала мама, – накрывай на стол, мы проголодались! Это Аркадий, младший научный сотрудник, из моей лаборатории.
Невеста что-то нечленораздельно то ли хрюкнула, то ли икнула и, тяжело поднявшись на негнущихся ногах, двинулась к плите.
– Пошли, Аркаша, в комнату. Мариночка сейчас все принесет.
«Ничего себе, принесет, – подумал Аркадий. – Да она запросто на меня и первое, и второе вывернет. А все-таки жаль, красивая-то какая! Надо же, как ее природа обделила: такая внешность, а мозгов в черепушку не положила.
Так я и знал: цветы не надо было покупать. Но какие формы!»
– А ей не надо помочь? Вдруг расплещет что-нибудь… или уронит… – Он неуверенно попытался изобразить галантность.
Медленно приходившая в себя невеста неожиданно подала голос, возмутившись его последним высказыванием:
– С чего бы это мне ронять? Что я, убогая какая?
Маруся уже нашла в себе силы разглядеть притащенного мамой кавалера.
