"
"Пришлось глубоко вздохнуть, одарить себя пощёчиной — мысленной, разумеется, и… принять самый покаянный вид.
— Девочки, я…
Я не умею плакать на заказ. Слишком долго изживала в себе привычку пускать слезу по поводу и без, а когда настала пора учиться играть эмоции… в общем, учителя волосы на себе рвали, но заставить Эмелис из рода Бьен плакать так и не смогли.
— Девочки, я… не знаю, как так вышло. Я… не нарочно. Просто Кирстен… Кирстен, он…
— Он умеет уговаривать, — сказала Даяна.
Я помотала головой.
— Он такой… хороший.
В комнате воцарилась напряжённая тишина — да, девочки уже поняли, что признаваться во лжи не собираюсь. Я же отчаянно подбирала слова, которые следует произносить безумно влюблённой дурочке. Да ещё такой, что предала жениха…
В этот миг стало искренне жаль, что я не отношусь к числу тех, кто живёт «розовым чтивом». Ведь в каком-нибудь «Моем синеглазом деспоте» или «Любви без границ» всё чёрным по белому написано, причём в огромных количествах. На каждой, тролль её раздери, странице!
— Он удивительный.
Я когда в его глаза смотрю — всё забываю. Это как наваждение было, но… но я не жалею. Мне безумно стыдно, но Кир…
— Кир тебя подговорил, — процедила Карас.
Я снова замотала головой.
— Кирстен, он… а я… мне так…
— Ясно, — заключила Даяна. Сказала, как выплюнула. — Ясно, Эмелис. Но учти, правда всё равно всплывёт!
Девушка резко поднялась, поправила изумрудное недоразумение и устремилась к выходу. Лим и Карас, разумеется, за лидером последовали.
Дверью незваные гостьи хлопнули так, что штукатурка посыпалась, а я… позволила себе улыбку.
Нет, магички не поверили, но усомнились. А раз так, то у нас с Киром есть все шансы на победу. Свобода стоит того, чтобы за неё побороться, и мы ещё повоюем!
О том, что девушкам моего положения влюбляться бесполезно, я узнала года в четыре, когда заявила няньке, что выхожу замуж за Дьёра. Он сыном нашего садовника был, втайне от всех учил меня лазать по деревьям и есть малину не из вазочки, а прямо с куста.
Грязными, между прочим, руками.
Няня, разумеется, выслушала, потом начала корить и объяснять: Дьёр — не пара, и вообще. Я тогда в слёзы ударилась, помчалась к отцу… На этом «роман» с чумазым мальчишкой кончился, а я чётко уяснила — мир очень несправедлив.
Потом ещё несколько лекций на тему любви и брака прослушала. Нет, на тот момент доводы отца разумными не казались, но папа выманил из меня обещание на мальчиков не смотреть.
