Я отвечала на эти прикосновения, как подобает леди, будто смущаясь.
Впрочем, если совсем честно, я действительно немножко смутилась. Во-первых, волна жара, пробежавшая по телу в миг, когда Кир коснулся волос. Во-вторых… я же раньше ни с кем, кроме Рида, не целовалась, а Рид… он вёл себя совсем иначе — напористо, почти агрессивно, и уж чего-чего, а расслабиться в его объятиях я не могла.
— Как насчёт завтрака? — прервав поцелуй, выдохнул маг.
— С удовольствием.
Ответила и лишь теперь поняла — вокруг невероятная тишина.
Даже листья на высаженных у корпуса кустах шелестеть перестали, и птицы, которых здесь в избытке, замолкли.
Кирстен стянул с моего плеча сумку и, придерживая за талию, повёл прочь. К узенькой дорожке, которая пересекала аллею. Желание обернуться, чтобы увидеть лица девчонок, я задушила на корню. И тут же была вознаграждена другим, куда более забавным зрелищем…
Навстречу гордо вышагивали Май, Джаст и Питкар. В руках блондина был ставший уже традиционным букет алых роз, Питкар тоже букетик нёс — то ли васильки, то ли незабудки (и где только раздобыл в разгар осени?).
Джаст нёс… себя, видимо.
Заметив нашу парочку, парни дружно споткнулись и замерли. Лица вытянулись, глаза округлились, челюсти попадали.
— Привет, — сказал Кир. И вроде без подтекста, без каких-либо особенных интонаций, но… как будто по носу щёлкнул.
Я ограничилась приветливой улыбкой. Просто знала: стоит открыть рот — рассмеюсь непременно. И, вероятнее всего, злорадно — уж слишком много крови эта троица попортила, слишком сильно нервы потрепала.
— Ты… вы… — проблеял Джаст, но сформулировать мысль так и не смог.
А Кир спокойно, без паники и неуместных ухмылок, провёл меня мимо застывших парней. Наклонился, словно невзначай коснулся губами ушка. Я прижалась тесней, отлично понимая, что спектакль лишь в самом начале, что реакция неугомонного трио — капля в море. Дальше будет больше.
Так и случилось.
Наше появление в столовой ознаменовалось грохотом и звоном — это зеленоволосая Даяна поднос с завтраком уронила.
Смех и разговоры стихли мгновенно, в нас с Киром вперилась добрая сотня удивлённых взглядов. В этот миг я искренне возблагодарила папу и преподавателей, которые учили держать лицо в любой ситуации, особенно на публике.
Кирстена этим наукам тоже обучали. Вне всяких сомнений.
Боевик подарил коллегам лёгкую улыбку и галантно повёл меня к столу, за которым сидела смутно знакомая четвёрка.
