Неудивительно, что бабушка Кира предпочла поселиться в этих местах.
— Я тоже этот замок люблю, — сказал Кирстен, когда спускались с вершины южной башни. — Я здесь вырос.
Я удивлённо приподняла брови, и хотя любопытство, учитывая наши отношения, граничило с бестактностью, спросила:
— То есть тебя госпожа Вента воспитывала?
— Не только.
— А кто ещё? — Полная бестактность, но что поделать, если любопытство подпирает?
— Учителей было много, — отозвался Кир. — Но… знаешь, что бы ни было, мне позволялось куда больше, чем старшему брату.
И хотя не могу назвать своё детство по-настоящему счастливым…
Договорить я не позволила. Я шла первой, винтовая лестница была невероятно узкой… Я остановилась, заставив сообщника замереть, шагнула вверх, на «его» ступеньку и обвила шею руками.
— Упадём, — констатировал брюнет, чтобы прижать крепче и, не разжимая объятий, обойти и оказаться ниже.
Я против манёвра не возражала. Теперь мы были наравне, и мне не приходилось вставать на цыпочки.
— Поцелуешь? — хрипло вопросил Кир.
Я поцеловала…
Я целовала снова и снова! На лестнице, в арке, в галерее, в гостевом зале, опять на лестнице, в коридоре жилого крыла, в нише возле столовой… Я не хуже Кира знала, что такое «не совсем счастливое детство», но здесь и сейчас была счастлива. И если бы в этот миг с небес сошла Богиня с предложением переиграть прошлое, я бы не согласилась.
А после ужина случилась она. Катастрофа…
Я стояла у платяного шкафа и глазам не верила. Приставленная госпожой Вентой горничная тоже таращилась, но по иному поводу — девица со звучным именем Бетти никак не желала понять, что именно не устраивает.
А меня не устраивало всё! Начиная с леонского шёлка и заканчивая золотой вышивкой на корсетах!
Это, простите, что? Дохлый тролль на выгуле? Какого блохастого оборотня госпожа Вента позволила себе подобное?!
Кир предупреждал, дескать, бабушка всегда о внучке мечтала, но… но пожри меня дракон, это чересчур!
— Госпожа Эмелис, что не так? — выдохнула Бетти.
Я перестала трепать кружево ночной сорочки, которую держала в руках, и повернулась к девушке. Вот только сказать не смогла, потому что… а что тут скажешь? Не объяснять же простолюдинке, что слишком много и слишком дорого!
— Госпожа Эмелис…
Я слушать не стала. Развернулась и стремительно проследовала к двери, ведущей в смежные покои.
Бабушка Кира, надо отдать ей должное, проявила деликатность — двери запирались именно с моей стороны.
