Была? То есть… то есть сейчас её нет?
— Ну, магом — громко сказано, — вмешалась заметно погрустневшая Вента. — Она же всего один курс окончила. На мага-универсала училась. — Пояснение предназначалось мне.
— А почему один курс?
Губы старушки тронула мечтательная улыбка, но ответил Кир:
— Потом с отцом познакомилась, и…
— Магия была забыта, — довершила хозяйка замка.
Неловкий вопрос — а что случилось после, почему о матери Кира говорят в прошедшем времени? — вертелся на языке, но сорваться не смел.
— Мама при родах умерла, — явно почувствовав моё волнение, пояснил боевик.
Тон, которым эти слова были сказаны, свидетельствовал о том, что с потерей Кир смирился.
— А моя через пару дней.
Сама не знаю, зачем сказала, ведь никто не спрашивал. И так вдруг больно стало, так грустно.
— Эмелис… — протянула Вента сочувственно. По-старчески сухая ладонь накрыла мою.
— Всё в порядке, — ответила поспешней, чем хотелось, и тут же напоролась на полный сочувствия взгляд. Госпожа Вента на самом деле переживала, даже слёзы в уголках глаз выступили.
И вот странность — обычно терпеть не могу, когда меня жалеют, а тут… это было важно и очень-очень нужно.
Глава 14
Я прекрасно понимала, что к моему визиту готовились, но истинный масштаб этих приготовлений осознала лишь тогда, когда Кир провёл в выделенные мне покои.
Гостиная и спальня сияли чистотой и хранили едва заметный след тотальной перестановки. Не знаю, для чего эти покои использовались прежде, но теперь это были исключительно девичьи комнаты.
Светлые и невероятно уютные.
А ещё… в воздухе аромат роз витал. Причиной тому три громадных букета. Розы были алыми."
"— Ну как? — спросил Кирстен. Он за моей спиной стоял, руки привычно держал на моей же талии.
Я судорожно вздохнула, ответила тихо:
— Кир, не стоило…
Усмехнулся. Потом отпустил и направился в спальню. Обогнув огромную, укрытую серебристым балдахином кровать, подошёл к окну и отодвинул гардину.
— Мелкая, иди сюда, — позвал боевик хитро.
Я противиться не стала, приблизилась.
И замерла в восхищении.
Внизу расстилалась снежная равнина, за ней стена хвойного леса, а вдалеке сизые, укрытые белыми шапками горы. А над всем этим великолепием пронзительно-синее, лишённое облаков небо.
— Нравится? — вопросил Кирстен, снова руки на моей талии сплетая.
Ответить не смогла. Повернулась, водрузила ладошки на его плечи и прикрыла глаза, требуя поцелуя. При госпоже Венте целоваться не могли, и вот итог — ужасно по его губам соскучилась.
