Дохлый тролль! Ну почему опять краснею? Ведь я на самом деле лабой заниматься собираюсь! И даже если бы не собиралась…
— Ладно. Отстала! — хихикнула зеленоглазая. Подарила ещё одну улыбку и в свою комнату помчалась. Одеваться, чтобы Сина на развалины сопроводить.
А я заперла дверь, поправила сумку и поспешила вниз. Туда, где поджидал сообщник. Или его теперь уместнее другом называть?
Нет, всё-таки сообщник. Глупость, наверное, но от слова «друг» почему-то воротит. Не вообще, а применительно к Киру.
К тому же поцелуи наши настолько далеки от дружеских, что… Ладно, не важно.
Всё не важно, кроме одного — он ждёт, и он… опять без шапки.
Спускаясь по лестнице женского общежития, я ещё не знала, чем будем заниматься, но в одном была уверена железно — лабораторную для Ликси сделаю! Вот только… Ну не смогла я. Не смогла, и всё тут.
Кирстен отпер дверь своей комнаты, отстранился, галантно пропуская вперёд. Я перешагнула порог, невольно улыбнулась лёгкому беспорядку, который после наших утренних сборов остался, и вздрогнула, когда руки боевика обвили талию.
— Всё, Мелкая, — прошептал синеглазый. — Попалась!
Кир шутил, но по спине всё равно мурашки побежали. Памятуя о шоколаде, я развернулась в объятиях и обняла за шею.
— Уверен? — спросила с улыбкой.
Сообщник замер в лёгком недоумении, я же встала на цыпочки и, коснувшись губами щетинистого подбородка, добавила:
— Может быть, это ты попался?
— Есть… такая вероятность, — сглотнув, отозвался Кир.
Он наклонился, прикоснулся к губам. Мир привычно поплыл, а я вместе с ним.
Я не думала, я отвечала на поцелуй и… целовала в ответ. Знаю, звучит парадоксально, но что делать, если так и было?
— Мелкая, ты невозможна. — В голосе сообщника появилась хрипотца, и сжимал он куда сильнее, чем раньше.
Я тоже отчего-то охрипла…
— Жарко.
— Очень жарко, — согласился Кир и отпустил, чтобы тут же заняться застёжками моей шубки.
В этот раз ценный мех пустынной выдры не на пол полетел, он был аккуратно пристроен на вешалку подле двери.
Куртка Кира оказалась там же.
Поцелуй сильно выбил из колеи, поэтому с ремешками, которые стягивали голенища сапог, справлялась куда хуже обычного. Проблема не осталась незамеченной. Сообщник опустился на колени и принялся помогать. Этот момент ужасно смутил, сама не знаю почему.
Потом был ещё один поцелуй, бесконечный, как северный океан, и тёплый, как южное море.
