— Капитан Ломакин, Алексей Борисович, зафронтовая разведка. Выполняем задание полковника Бурмистрова, разведотдел 47-й армии.
— Здравствуйте, капитан, — пожал руку встречающий офицер. — Майор Проничев, мы в курсе, ждем вас. У вас две группы?
— Так точно, товарищ майор, четверо с капитаном Каляжным, четверо со мной. В группах польские товарищи и наши разведчики, владеющие польским языком. До определенной точки на левом берегу идем вместе, дальше разделяемся — у каждой группы своя задача.
— Да, понятно, — сухо улыбнулся Проничев.
— Желаю успеха. К сожалению, дальше — немцы.
— Нас обещали вывести к Висле в районе старой пристани…
— Обещали — значит, выведем, — хмыкнул майор, пожимая руку второму офицеру в штатском — тот спрыгнул с кузова и подошел пружинящей походкой. Он был пониже Ломакина, кряжист, имел открытое добродушное лицо. Впрочем, прохладный огонек в глазах присутствовал, добродушие было всего лишь маскировкой.
— Капитан Каляжный, Михаил, по батюшке Александрович, — представился второй офицер.
— Надеюсь, вы знаете, товарищ майор, как нам выйти к Висле?
— Разумеется, товарищи офицеры, — кивнул Проничев, — маршрут обследовали дважды — вчера вечером и сегодня утром. Придется воспользоваться канализационной системой города — она давно не работает. Нам помог польский товарищ из Армии Людовой, до войны он работал инженером по подземным коммуникациям Варшавы и знает эти переходы, как свою расстрелянную жену. Ему можно доверять, человек проверенный, имеет к нацистам собственные счеты. Он ждет нас у колодца.
Товарищ выведет вас к старой пристани, после чего вернется. Часть подземного пространства с водопроводом и канализацией немцы приспособили под свои нужды: прокладывают тропинки, чтобы отправлять диверсантов, используют шахты и коллекторы под склады и убежища. Но маршрут, проложенный товарищем Кыштовским, безопасен — это сквозная шахта, которая много лет не использовалась, и немцы про нее не знают. Когда выйдете к набережной, уже стемнеет. На старой пристани есть плавсредства, подберете нужное.
Вы окажетесь в глубоком немецком тылу — дотошных проверок не будет. Как у вас с документами и немецким обмундированием?
— Есть два комплекта, товарищ майор, — сообщил Каляжный, — и документы на имя гауптмана Отто Зильберта и майора медицинской службы Генриха Рунге. Я знаю немецкий… — Каляжный со скепсисом глянул на Ломакина и добавил: — В отличие от Алексея Борисовича…
— Это правда, — смутился Ломакин. — Познания в немецком — на уровне средней школы.
