— Что вы можете сообщить такого, что я должен скрывать от своих офицеров?
— Вы уверены, что с ними все чисто?
— Ну, знаете ли, это уже чересчур… — злобно выдохнул майор Ланге. — Господин полковник, вы не допускаете мысли, что этот русский собирается водить вас за нос?
— Ну, допустим… — медленно произнес полковник, не сводя глаз с арестанта. — Выйдите, господа, на пять минут, будем считать это небольшим экспериментом…
Офицеры подчинились, но все это им не нравилось. Они удалились, демонстрируя недовольство. Повинуясь сигналу полковника, вышел из комнаты и плотно закрыл дверь обладатель мозолистых кулаков и унтерских погон.
Стало тихо. Ритхофен оценивающе посмотрел на Таврина и произнес:
— Я слушаю вас, Венцель. Или, может, назовете свое настоящее имя?
— Обязательно назову, герр полковник… В этом помещении надежная звукоизоляция?
— Не извольте беспокоиться.
— Да нет, герр полковник, это вам следует беспокоиться… Здесь есть подслушивающие устройства?
— Здесь нет подслушивающих устройств… — Полковник подошел к столу в углу, поворотом рукоятки выключил включенный на запись катушечный магнитофон, спрятанный в столе, и повторил: — Здесь нет подслушивающих устройств.
"
"— Хорошо, я вам верю, герр полковник… Повторяю, это исключительно в ваших интересах. А теперь большая просьба выслушать меня внимательно, не перебивать и не отвергать мои предложения, пока не закончу. Я не работаю на советскую разведку, как бы ни хотелось вам услышать обратное. И никогда не работал. Очень жаль, но вынужден вас разочаровать.
Я англичанин, мое имя Роберт Лунц, родился и вырос в графстве Гемпшир в семье военных инженеров. Окончил военно-морскую академию, с 39-го года работал в СИС — аналитиком среднего звена. Наш Третий отдел оперативного управления работал против СССР. С начала сороковых я перешел в УСО — Управление специальных операций под патронажем премьер-министра Уинстона Черчилля. Вы, конечно, знаете, что наша структура занимается проведением саботажа и диверсий на территории противника, поддерживает силы, оппозиционные нацистскому режиму… Воля ваша, герр полковник, верить мне или нет.
Отец у меня был этническим немцем, мать — этническая полька, сам я — гражданин Великобритании. Отсюда мои знания польского, немецкого и английского. Похищенные мной документы, которые вы нашли в заброшенной квартире, предназначались Лондону. Я не собираюсь с вами сотрудничать, полковник, лучше сразу расстреляйте. Но — есть предложение. Мы с вами разумные люди.
